Книга Шампанское было лишним, страница 76 – Наталья Андреева

«Что ты делаешь? – мысленно ужаснулась я. – Ведь это ружье, которое рано или поздно выстрелит. Ведь ты – Чайка. Тебе суждено погибнуть. И если ты его возьмешь…»

А когда-то я была хорошей девочкой. Книжки любила читать, особенно жалостливые. По литературе получала одни пятерки. Даже стихи писала. Потому и вспомнила про ружье, которое в пьесах так любимого мною когда-то Чехова не висит на стене без дела. Внутренний голос шептал: «Не бери! Ни за что не бери!»

Я взяла. А потом тряслась в автобусе, тряслась в такси. Дома тоже тряслась. Теперь при мне улика, которая перевесит сто тысяч других.

А в гараже Танжерова ее уже нет. Я разом перекинула баланс, так что он стал для меня убийственным. А у Паши появился шанс.

Снегин добрался в бар лишь к пяти: пока доехали, пока сопроводили Танжерова к следователю, пока уладили все необходимые формальности…

— Какие будут указания, товарищ подполковник? – Снегин вопросительно посмотрел на начальство: отпускаете или как? – У меня важная встреча со свидетелем.

Анжела больше не звонила, но стрелку они забили. Вдруг девушка уже в баре?

— Валяй, – кивнул подполковник. – Девку тряси, как хочешь, но чтобы дала. – Опера хмыкнули. – Показания, в смысле. Кому рассказывала о пьяных откровениях Копылова. Экспертиза экспертизой, но Паша-Тяж будет отпираться до последнего. Мол, знать не знал, о чем этот громила говорил с консуматоршами. А кроме них, Танжерову узнать о деньгах, которые вез из Бишкека курьер, было неоткуда. Так что раскручивай Анжелу.

— Понял, – кивнул Снегин. – Разрешите выполнять?

— Двигай. Да завтрашнего дня свободен.

Опять в бар! Снегин уныло потрогал синяк под глазом. Видок тот еще. Но деваться некуда. Рабочий день далеко не закончен. И продолжится он снова в баре, чтоб ему провалиться! Начиная со свадьбы Полины, все дороги Снегина ведут к барной стойке. Это злой рок, не иначе. И Снегин, нацепив солнцезащитные очки, почти на ощупь, поскольку сгущались промозглые октябрьские сумерки, поплелся к метро.

Увидев намозолившего глаза мента, Куницын привычно вздохнул, и на стойке материализовался стакан. Но бутылка не появилась. Куницын о чем-то раздумывал. Снегин тоже молчал. Виски уже было, текилой напоить пытались, французским коньяком тоже. Что на этот раз? Неужто водка? Так просто?

— Анжела где? – строго спросил он.

— Сейчас подъедет. – Куницын что-то отбил в ватсапе. – Вы пока присаживайтесь.

— Я лучше постою. – Снегин насиделся в машине, всю обратную дорогу были безнадежные пробки. – Заодно поговорим.

Глаза Куницына забегали. «Ох, нечисто здесь!» – вновь напрягся Снегин.

— Давно ты в баре работаешь? – спросил он, облокотившись на стойку.

— В этом или вообще?

— Я просто хотел узнать: бармен – это твое призвание? – Снегин выбрал доверительную беседу в надежде, что Макс проболтается. Есть версия, что бармен – кладезь ценной информации.

— Да можно сказать, что призвание, – задумчиво посмотрел на него Куницын. Но похоже, повелся. – Мне всегда казалось, что по эту сторону стойки прикольно, еще когда я студентом был. В баре девушек много красивых. Подумал – стану барменом, и они на меня по-другому посмотрят. Я умею слушать, а в моей работе это чуть ли не главное. Я ведь по натуре эмпат, – доверительно сообщил Куницын. – Кто только к тебе за стойку не приходит. Шлюхи, консуматорши, бизнесмены, бандюганы. Иногда прямо чувствуешь: вот сидит чувак, который запросто может кого-то грохнуть. А может, уже и грохнул. Только что.