Книга Шампанское было лишним, страница 100 – Наталья Андреева

А не пить я уже не могла. Мне надо расслабиться.

— Леша стукнул?

— Я его за язык не тянула.

— Да этот мент сюда как на работу таскается. Я же сразу сказал: упертый.

— Так и не удалось раскрутить его на выпивку?

— Я уж и так, и этак. Завязал, говорит.

— Ладно, работай дальше, – усмехнулась я. И вдруг взглянула на Макса в упор: – О чем был разговор?

Он смутился и отвел глаза.

— Ты что, меня заложил?!

— Тихо ты, – прошипел Макс. Рядом и в самом деле сидел клиент. Который косился в мою сторону масляными глазками.

Вот почему так: когда ты на работе, приходится прикладывать максимум усилий, чтобы расположить мужика к себе. А когда у тебя законный выходной и ты просто сидишь за стойкой и потягиваешь виски, объект находится сам собой. Я наметанным глазом определила, что клиент при деньгах и ищет общения. Девчонкам его перекинуть? Так он на меня глаз положил!

Господи, как же меня мутит от этих козлов! Наверняка ведь женат! Я перегнулась через стойку к Максу:

— Что именно ты сказал менту?

— Как ты и просила, чего кипятишь? Про Воробышка речь зашла.

— Про Володьку? – Я чуть не задохнулась от злости. Что значит, зашла?!

— Так он ведь теперь далеко. За бугром. Его все равно не достанут. Тем более такой поток мигрантов. Вон, пробки на границах.

— Без тебя знаю. Не лечи. Тебе вообще не стоило называть его имя.

— А что мне еще оставалось делать – твое назвать? Мент спросил, у кого из девчонок в день ограбления был выходной.

— Сообразительный.

— Тебя ведь не было в баре. А я сказал, что не помню.

— И?

— Штука.

— Чего?!

— Штука баксов, – невинно посмотрел на меня Макс.

— Ну ты и говно! Я же тебе заплатила!

— А я уже понял, о какой сумме идет речь. Навел справки. Может, в долю возьмешь? Помогу легализовать. У меня большие связи.

Ага! Среди торговцев наркотой! Я уже давно разгадала твой секрет, красавчик. Чтобы не спиться и не спятить на такой работе, надо чем-то себя стимулировать. Силы-то не безграничны. И нервы не железные. Работа в ночную, и только в ночную, смену укатает любого. И быстро. А ты уже несколько лет в этом баре. На «колесах» однозначно.

— Я подумаю.

В дверях показалась подружка, с которой мы должны были встретиться, и я встала.

— Уже уходите, девушка? – огорченно спросил мужик, сидевший рядом. – А я хотел вас выпивкой угостить. Может, передумаете?

Я на мгновенье застыла. Макс ухмылялся, мол: ну, чего же ты? Твой ведь контингент. Мужик созрел, пока ты тут сидела.

— Извини, ты клевый, но в другой раз. – Я натянула на лицо профессиональную улыбку.

Мне надо работать. Но эта работа иного рода. За нее уже заплачено, и заплачено безумно много. Я сижу на куче денег и ничего не могу с ними сделать. Потому что и их, и меня усиленно ищут.

И моя задача сейчас – просто тянуть время…

Визиты в Бережки всегда напрягали Снегина, но и поездки к родителям вместе с Аллой напрягали ничуть не меньше. Мама уже отчаялась «ребеночка» женить, поэтому к Алле относилась еще трепетнее, чем к бабушкиной фарфоровой чашке, расписанной маками. Стоило кому-нибудь подойти к полке, где стояла эта знаменитая чашка, глаза у Елены Валентиновны Снегиной делались испуганными, и весь ее вид говорил: нет-нет, только не это!

Но чашка была фамильной реликвией и принадлежала Снегиным. Алла же принадлежала сама себе и могла исчезнуть в любой момент, чего Елена Валентиновна боялась гораздо больше, чем разбитой чашки. Однажды, когда они остались наедине, мама со вздохом сказала: