Онлайн книга «Восемь мстительных богов»
|
Но все это было потом… А в тот весенний солнечный день на глазах у Зои Егор обозвал своего соседа по лестничной клетке и верного оруженосца трусом. — Почему не вписался? – Зуев сжал кулаки. – Стоял в стороне и смотрел, как меня метелят. Гад ты после этого, Оська! — Их было много, – промямлил он. — Тьфу. – Егор сплюнул и потрогал языком левый нижний резец. Вроде не шатается. И вдруг без предупреждения, почти без замаха, тычком, внезапно и очень больно ткнул Осю кулаком под ребра. Первак охнул и согнулся. — Бабушка! – отчаянно закричала Зоя. Ося тут же распрямился и сказал себе: дыши! Вот не надо этого ему! Зоиной жалости! А Зуев ждал. Ну же! Ответь! В Егоре кипела злость. И как заставить эту дубину сражаться за место под солнцем?! Тогда Первак так и не ответил. Не ударил. Не смог. Они с Егором вскоре помирились. И когда в присутствии Зуева на школьной перемене кто-то громко назвал Осю Первака трусом, на голос обернулся Егор. — Кто это сказал?! – прогремел на всю рекреацию его вопрос. Тощий маленький Егор обладал трубным голосом. Вот и сейчас раздался горн, того гляди и барабаны грянут: в атаку! И пацаны с девчонками молчали. Связываться с Зуевым никто не хотел. А он всем ясно дал понять, что ругать и бить Осю только его привилегия, Егора Зуева. Тем самым признав Первака своим другом. Да, трус, да, плакса. Но Ося свой. Сосед по лестничной клетке. Их с Егором комнаты отделяет только стенка. И папа у Оси врач. Прораб Зуев соседа-доктора безгранично уважал. Говорил с завистливым вздохом: — Образованный, мать его. Кто зашивал Егору рассеченную бровь? А вывих на ноге вправлял? Мазал какой-то вонючей дрянью ссадины и шишки? Зато проходило быстро. Зуев знал, что Ося должен пойти по стопам отца и тоже стать врачом. А жизнь только начинается, и времена наступают дикие. Хороший врач, тем более хирург, Егору очень скоро понадобится. Девяностые их зацепили. Егор и Ося уже не были детьми, и Зуев с его неуемным характером успел слегка побыть бандитом. Будь Егор постарше, обязательно бы сел. Или убили. Но обошлось. А Ося… Когда между ними встала Зоя, детство кончилось. Первак надеялся, что уж хоть в этом он Егору не уступит. Они с Зоей совсем не пара. Егор не то что в балете не разбирается, а вообще в искусстве. Плевать ему на все это «Лебединое озеро» с высокой колокольни. Зуева только одно интересует: деньги. А вот Зоя – эфирное создание. Хрупкая, нежная, чуждая всему, что составляет жизнь Егора. Она краснеет, даже когда Ося берет ее за руку. А Зуев невинности лишился раньше всех в классе. Подробности передавались шепотом, со смешками. Мол, завалил приемщицу стеклотары, мать-одиночку, у нее же в подсобке. А другие говорили, что баба сама его в постель затащила. Это же Зуев! Какая грязь! Осе даже смотреть было противно на эту приемщицу – специально ходил, тщательно вымыв бутылки из-под кефира. А потом захотелось почистить зубы и рот прополоскать. Нет, не может такого быть, чтобы чистая, как свежевыпавший снег, Зоя разрешила Егору Зуеву до себя дотронуться. Про него такое говорят… Разрешила. Но Ося и это любимой девушке простил. И, набравшись смелости, сделал предложение. Диплом лежал в кармане, с работой обещал помочь отец. В их просторной сталинской двушке места хватит, Зоя может полностью погрузиться в балет, Осина мама домашнее хозяйство возьмет на себя, ей это в радость. |