Книга Восемь мстительных богов, страница 110 – Наталья Андреева

— Вы зря ушли со сцены, Клара Семеновна, – тяжело вздохнул Снегин. – Актриса из вас гениальная.

— Вы… откуда вы знаете?!

— Ничто не исчезает без следа. Никакая информация. Так можно мне войти?

Мадам Первак посторонилась.

— Куда прикажете? – церемонно спросил Снегин.

— А с чем вы, собственно, пришли? – Клара Семеновна преобразилась. Распрямилась спина, изменился взгляд, и старческий кашель куда-то делся.

— У меня вопрос: сколько же вы придумали способов, чтобы убить Егора Зуева? И сколько было неудачных попыток? Про одну я точно знаю: в больнице. Когда ваш сын заменил физраствор новокаином. Для меня стало открытием, что Остап Ефимович по образованию врач и у него была солидная практика. А статистиком работает после того, как ему запретили и близко подходить к пациентам. Срок был условный, и судимость давно уже сняли, но факт есть факт. Это была врачебная ошибка или излишняя самоуверенность вашего сына, когда он на свой страх и риск провел операцию прямо на судне, в открытом море, не дожидаясь вертолета? И ампутировал молодому парню руку.

— Узнали все-таки…

— Так сколько способов вы нашли? Именно вы, Клара Семеновна. Не пытайтесь скрыть, я изучил историю ваших запросов. Вы почти безвылазно сидите дома. Роете инет. Да, убивали не вы. Но план был ваш. Руку сыну вы бинтовали?

— И это знаете?!

— Последняя фраза Егора Зуева была: «Сам разберусь, у тебя вон рука». Я не сразу понял, что он имел в виду. Но когда узнал про свинчатку… А следов свинца на одежде потерпевшего не обнаружено, потому что поверх кулака сына вы наложили эластичный бинт. Чтобы костяшки пальцев не травмировались. А не то мы бы сразу поняли, кто убийца. Остап Ефимович ведь врач, – нажал Снегин. – И прекрасно знает про опасные зоны на теле человека. И о состоянии здоровья своего давнего соперника был прекрасно осведомлен. Свинчатку, часом, не Зоя Валентиновна любовнику ссудила? Из запасов супруга. Егор Всеволодович ведь был когда-то уличной шпаной.

— Ненавижу… – Лицо Клары Семеновны исказилось. Теперь это была фурия. – Вы… Как вы можете знать, что такое старость?! В свои двадцать лет?!

«Мне тридцать один», – хотел было поправить ее Снегин, но счел разумным промолчать. Он просто слушал.

— Все, чего я хочу, это покоя! Жить вместе со своими детьми и внуками. Зоя еще молода. Она мне как дочь. Она еще может родить. И даже двоих. Мой сын… Он никого кроме нее не любит. Я надеялась, что это детская любовь и со временем все забудется. Но увы! Мой единственный сын оказался однолюбом! Егор с детства все вокруг разрушал. Чего ему стоило дать Зое развод? Она просила так мало. Оставить ей эту квартиру. Мы прорубили бы дверь в совместной стене. Я бы осталась здесь, а Ося с Зоей жили бы рядом. За мной был бы уход. И я еще долго прожила бы. Увидела бы внуков. Но он… Егор решил все сделать по-своему. Наказать. Когда Зоя сказала, что снова собирается выйти замуж, он разозлился. Особенно когда она попросила квартиру его родителей.

— Понимаю, – кивнул Снегин. – Но зачем убивать?

— А что нам было делать? Представьте: сюда вселяется цыганский табор. Егор пообещал, что отыщет нам веселых соседей. Я пожилая женщина. У меня целый букет болезней. И куда мне прикажете? Затевать на старости лет размен? Менять район, лечащего врача? Свои привычки? Мы не могли этого допустить.