Книга Восемь мстительных богов, страница 103 – Наталья Андреева

— То есть? – аж подался вперед Снегин. Вот оно!

— Рискну предположить: свинчатка. Она же «штоф», «припас». Вы знаете, что это такое, юноша? В моем подростковом возрасте, когда шли уличные бои между шпаной за сферы, так сказать, влияния, вещь неоценимая, – поцокал языком дядечка. – Самодельное оружие уличных бойцов. Если убийца, которого вы ищете, что-то зажал в кулаке, чтобы усилить удар, то это был не кастет. А именно «припас». Отягощение. Не сказать чтобы очень уж большое. О чем опять-таки говорит характер гематом на теле потерпевшего.

Дядечка заговорил азартно, марсианские глаза за толстыми стеклами очков воинственно сверкали. Читай: мы родом из СССР. Сходились стенка на стенку, а в руках у нас были самодельные кастеты. И свинчатка. Снегин понял, как ему повезло, что на пенса нарвался.

— Чего ж вы не отразили это в заключении? – попенял он.

— А доказательства? Следов свинца не обнаружено. Били-то через одежду. Да и на одежде – ничего. Никаких следов тяжелых металлов. Голову подставного лица, о котором вы упомянули, молодой человек, я не обследовал.

— Да теперь уж поздно, – вздохнул Снегин. – А вы уверены, что была свинчатка?

— Увы, – развел руками дядечка. – Недоказуемо. А если ваш убийца был двухметровым громилой? Всякое случается. И нечеловеческая сила у отдельных особей мужского пола тоже.

— Не обнаружено… – эхом откликнулся Снегин. – Блин!

— Там еще одна вещь прорисовывается.

— Шрамы на ноге?

— А вы любопытный молодой человек, – с удивлением посмотрел на него эксперт. – Думающий.

— За шрамы что можете сказать?

— Потерпевший недавно перенес операцию. В средней трети левой голени на внутренней ее поверхности имеется именно послеоперационный рубец. Варикозное расширение вен. Со здоровьем у гражданина Зуева были проблемы. Там в анамнезе целый букет. Я изучал его медкарту из детской поликлиники. Мать страдала пиелонефритом и на сроке шестнадцать недель перенесла отит. Ваш Зуев родился с физиологической незрелостью, но выписан здоровым, в родильном отделении его выходили. И мальчик до года почти не болел. Но потом сказалось. Уже в зрелом возрасте. Венозный застой и необходимость операции.

— Он же был маленьким и тощим! – вырвалось у Снегина. – А вены выпирают у толстяков.

— Наследственность, – пожал плечами судмедэксперт. – Проблемы с сердцем, нарушение кровообращения. Там много чего. Драка ему уж точно была противопоказана. После такой операции необходим длительный период реабилитации.

— То есть убийца был в курсе проблем со здоровьем у Егора Всеволодовича?

— А вот этого я не знаю, – пожал плечами дядечка. – Но били удивительно точно. Словно зная, куда надо. Прицельно, я бы сказал.

— И свинчатка… Вот он, биток под свояка!

— Не понял? – удивленно посмотрел на него судмедэксперт.

— Я говорю: спасибо! Деталь, которой мне не хватало!

Картинка в голове у Снегина начинала складываться. Теперь ему надо было побеседовать по душам с Ренатом Абашевым. Ну, тут просто. Антонову только позвонить. Вчера они договорились: на связи.

— Ты держи меня в курсе, – сказал уже у лифта Антонов. – Как-никак, тут замешана моя жена.

— Мне Абашева придется допросить.

— А это в любое время. Позвони – организую.

— А если он не захочет?

— Уволю, – пожал плечами Илья Денисович.