Книга Княгиня Серебряная, страница 103 – Наталья Андреева

— Мы тщательно проверили вашу информацию, Олег Андреевич. Боюсь, что следствие по вашему делу затянется, – послышался глубокий вздох. – Ко мне вам уже приходить не надо. Вас вызовут повесткой.

— Куда? – тупо спросил Олег.

— В Следственный комитет. И поскольку вы москвич, а дело было возбуждено у нас, в области, придется вам поездить. – Рокотову послышалось злорадство в голосе у мужика. – Вы временем располагаете?

— Всегда, – огрызнулся он. – Я свободный художник. Ну а ускорить процесс нельзя? Дело-то очевидное.

— Боюсь, что нет, – загадочно сказал дознаватель. – Ваше дело, напротив, довольно сложное.

— Почему?

— Потому что Александр Борисович Бессонов, на которого вы указали как на возможного преступника, второго октября истекшего года покинул Россию.

— Как так: покинул? – оторопел Рокотов.

— Улетел на Кипр. Стыковочным рейсом, через Ереван, поскольку прямых нет. Александр Борисович прошел погранконтроль во Внуково. И обратно по нашим сведениям не возвращался. Решил на Кипре перезимовать, и я его понимаю, – раздался еще один вздох, на этот раз завистливый.

Да, на Кипре сейчас тепло. И море. Хоть и холодное, с волнами, но какой русский не любит море в любом его виде и в любое время года? Если он, конечно, на морском побережье не живет.

— А как же тогда машина? – не унимался Рокотов. Ведь все сходилось на Бессонове! Все факты!

— Да угнали ее, похоже. Машина нашлась на стоянке у торгового центра в районе «Войковской».

— И кто ее там оставил? Ведь есть же видеокамеры.

— Есть. Но есть и так называемые почти слепые зоны. Преступник об этом осведомлен. Запись у нас имеется, конечно: как он выходит из машины и как садится в нее. Мужчина в черной вязаной шапке, надвинутой на глаза, и в темной куртке, застегнутой доверху. Лица не видно. Мы не можем его идентифицировать. С машиной-то еле разобрались. Было неимоверно трудно проследить ее путь из деревни Кострово до «Войковской».

— Бессонова точно нет в России?

— Абсолютно, – заверил дознаватель.

— Ну а что за оружие, выяснили?

— С этим еще хуже.

— А именно? – насторожился Олег.

— Австрийский пистолет «глок».

— Чего-чего?

— Чистый, ничего на нем нет. Никакого криминала.

— Ну теперь-то есть. И какие будут варианты?

— А никаких. Нужно подождать, пока преступник себя опять проявит.

— То есть мне ходить и оглядываться?

— Олег Андреевич, я всего лишь дознаватель. Я и так уделил вам много времени. Дело передано в Следственный комитет. Я свою работу сделал.

— Что ж, и на этом спасибо.

— И все-таки: почему он в вас стрелял?

Рокотов чуть не выругался. Матом. Его такая стройная версия рассыпалась в прах. Бессонов сейчас на Кипре, машину угнали. Да еще этот незарегистрированный «глок»! Ну откуда? Мистика какая-то! А вдруг за Рокотовым охотится фантом? Призрак Лады Воронцовой, оскорбленной в лучших своих чувствах.

— Я с этим разберусь, раз другого выхода у меня нет, – сказал он дознавателю перед тем, как дать отбой.

— Не переборщите только, – предупредил тот.

— В смысле?

— А то, как бы вам самому не сесть.

И ведь как в воду глядел!

Рокотов не успел переварить новость о том, что Александр Борисович Бессонов сейчас на Кипре, как обрушился шквал сообщений в мессенджер.

«Ты плохой отец! – гневно писала Ленка. – Матвей так и не получил от тебя подарка! И меня ты поздравил не как мой бывший муж, а как посторонний человек! Ты все больше превращаешься в дикаря, Олег! Права была моя мама».