Книга Мы поем глухим, страница 58 – Наталья Андреева

Серж Соболинский поднялся из кресла и решительно сказал:

— Я должен ее увидеть. А где у нас бывает весь Париж? На Елисейских Полях, с двух до четырех. Ну, так я еду на Елисейские Поля! Но сначала мне надо раздобыть отличную верховую лошадь…

Угрозы барона Редлиха его не сильно испугали. Когда это у Сержа Соболинского не было долгов? Но он всегда выкручивался, да к тому же рассчитывал на свою удачливость за игорным столом. Поэтому первым делом Соболинский отправился к ростовщику, прихватив кожаный несессер и пару драгоценных безделушек, подаренных мадемуазель Дельфиной, а от ростовщика — в Пале-Рояль, в зал номер сто тринадцать.

Что же касается барона, то, выйдя из дома на улице Сен-Лазар, он оседлал свою лошадь, которая, как у всякого уважающего себя дворянина, у него уже имелась, и поначалу отправился было на улицу Тетбу. К дому Соболинского барон Редлих приехал один и верхом, чего он раньше не делал никогда. Всегда с ним был сопровождающий, да и верховые прогулки барон совершал только в Булонский лес, когда сам сопровождал экипаж какой-нибудь знатной дамы. Поэтому мадемуазель Бокаж и вошла так смело в дом на улице Сен-Лазар, она ведь не ожидала, что барон изменил своим привычкам. Но с некоторых пор все встало с ног на голову.

Потому и барон Редлих отправился не к мадемуазель Бокаж, как изначально планировал, и не к графине Ланиной, как хотел было сделать потом, а к себе. Его лошадь, совершенно сбитая с толку, перешла с иноходи на галоп, так что барону пришлось ее сдерживать. Заехав во двор своего дома и бросив поводья изумленному кучеру, Эрвин Редлих велел позвать к себе личного секретаря, которому сказал:

— Мне нужен месье Дидон. Базиль Дидон. Ты ведь его помнишь?

— Такого не забудешь, господин барон, — невольно улыбнулся секретарь.

— Так вот, найди мне его немедленно. Хоть из-под земли достань. Я знаю, что он сам ко мне должен прийти, но не знаю, когда это будет. А я не собираюсь ждать ни дня, ни даже часа. Нет, часа, пожалуй, будет мало. Я потерял рассудок, но не ум. Двух часов. Плачу любые деньги: месье Дидон мне нужен немедленно. Для начала пошли к мадемуазель Гаспар, он ее любовник. А его внебрачная дочь служит камеристкой у графини Ланиной. Полагаю, сведений достаточно. Я сижу в кабинете и жду. Если через пару часов месье Дидона не будет здесь, ты можешь искать себе другое место.

— Я все понял, господин барон, — секретарь поклонился и исчез.

Барон Редлих прошел к себе в кабинет и велел подать туда завтрак. Часы он положил перед собой. Барон управлял огромной финансовой империей и, само собой, не мог не обходить законы, изыскивая в них лазейки, покупать или перекупать ценную информацию, давать взятки государственным лицам, занимающим важные посты. Но насколько он мог позволить себе в сфере финансов абсолютно все, настолько же в личных делах он был человеком крайне щепетильным. Поэтому ему и нужен был отъявленный мерзавец для устройства этих дел, такой как папаша Базиль, которого барон Редлих уже вполне оценил.

Что касается соображений порядочности, то, как барон уже сказал Соболинскому, отныне он не собирался с этим считаться. Порядочно следует действовать против человека благородного, но никак не против обманщика. Барон Редлих справедливо посчитал, что у него развязаны руки.