Книга Мы поем глухим, страница 21 – Наталья Андреева

— На Веру?!

— Да, на нее.

— Но ведь она все будет отрицать! А графиня ей поверит. Эта русская девушка очень предана своей госпоже.

— Она не сможет ничего сказать, — хитро улыбнулся папаша Базиль. — Потому что она исчезнет.

— Но ведь графиня заявит в полицию! Веру будут искать!

— А это уже моя забота. Кто она такая? Иностранка. какая-то камеристка. Ты скажи графине, что у нее были шашни с каким-то парижским щеголем, судя по виду, игроком. Что ты не раз видела их вместе. Мол, Вера сама тебе призналась, что влюблена по уши. Поняла?

— Все поняла, — заверила Тереза. — Только у нее ведь шашни с кучером, они оба приехали вместе с графиней. Его-то куда девать?

— А ты на что? Или у тебя опыта мало в таких-то делах? — подмигнул папаша Базиль.

— Так-то оно так. Он мне, признаться, давно глазки строит, пару раз я даже видела камеристку графини в слезах.

— Вот и действуй!

— Допустим, я ее оговорю. Ну а дальше-то что?

— Вот посмотришь: барон станет здесь частым гостем. Графиня вознамерится возместить ему убытки. Она ведь порядочная женщина, — хмыкнул папаша Базиль. — Сначала они на пару будут искать воровку, потом барон появится у графини в ложе, чтобы рассказать о результатах этих поисков, глядишь — они уже на прогулке в Булонском лесу. Вместе, в одной коляске. И молва приписывает им связь. А дальше останется лишь осуществить на деле то, что уже оглашено во всех парижских салонах. Барон — человек ловкий. Уж он-то сумеет понравиться дамочке, как бы капризна она ни была.

— Ох, и голова у тебя! — Тереза прислушалась. — Колокольчик звенит! Похоже, графиня встала!

— Я обожду, пока она принарядится, и засвидетельствую дамочке свое почтение. Это ведь теперь наш с тобой товар, крошка моя. Надо заботиться о том, чтобы графиня была в духе и цвет ее лица не подурнел бы. Иначе барон передумает платить.

…Александра отлично выспалась и встретила месье Дидона с улыбкой.

— Что говорят в доме у мадемуазель Гаспар? — спросила она.

— Вчера она свела меня со своей подругой Фефиной, — важно сказал папаша Базиль. — Я принят в доме у барона Редлиха и, кажется, сумел его развеселить.

— А не было ли среди гостей господина Соболинского? — внимательно посмотрела на него Александра.

— Увы, мадам! Уж я бы его заметил! Либо он прячется, либо его вообще нет в Париже.

«Где-нибудь через месяцок, когда дельце будет на мази, я скажу ей, что мужчина, которого она ищет, умер», — подумал папаша Базиль, пряча свои мысли за приветливой улыбкой. Лицо его, похожее на резиновую маску, растянулось, рот стал чуть ли не до ушей, и теперь у толстяка был добродушнейший вид, так что графиня ничего не заподозрила.

— Я тоже так думаю, — вздохнула она. — Если Серж не играет в карты в доме у самого богатого в Париже банкира, значит… Господи, я даже думать об этом не хочу!

— Неисповедимы пути Господни, — глубокомысленно изрек папаша Базиль, глядя в потолок. — Мне жаль, мадам, что такая красивая женщина во цвете лет тратит время на бесплодные поиски. В то время как она могла бы насладиться любовью мужчины живого, а не какой-нибудь тени из прошлого, — вкрадчиво сказал он.

В этот момент в дверях гостиной появилась Вера, вопросительно глядя на свою госпожу.

— Что, опять? — с досадой спросила графиня Ланина.

— Да, мадам, цветы.