Книга Мы поем глухим, страница 144 – Наталья Андреева

«Как же суеверны эти рыбаки, — с улыбкой думал барон Редлих, совершая перед сном прогулку по палубе. Звезды были такие яркие, каких он не видел уже давно. — А может, я просто их не замечал? Такое ощущение, что я попал в прошлое. Я почти уже начал забывать Париж…»

На следующий день около трех часов дня барон сидел в лодке и плыл, как ему сказали, к месту упокоения духов.

— Вон он, Лазурный грот, — через плечо кивнул лодочник на низкий, чуть больше метра в высоту, вход. — Только внутрь я не погребу, и не просите!

— Так не пойдет, — нахмурился барон. — Я приехал, чтобы увидеть сирену!

— А ну как она утянет нас на дно? — в ужасе спросил лодочник.

— Да ты, братец, трус! — барон поспешно начал раздеваться.

В конце концов он остался в одних панталонах. Лодочник смотрел на него с ужасом.

— Жди здесь! — велел ему барон и без раздумий прыгнул в воду.

Вода была прохладной, и он поплыл очень быстро, чтобы согреться. У самого входа Эрвин Редлих нырнул и вынырнул уже в пещере. И не пожалел, что сюда приплыл. Он словно бы очутился в лазурной сказке.

В этот момент он услышал, как испуганно вскрикнула женщина. Барон повернул голову: в двух метрах от него была лодка. Он невольно вздрогнул — в пещере и в самом деле оказалась сирена! Ее серебряные волосы были похожи на нимб. Чтобы развеять этот миф, барон несколькими сильными гребками преодолел расстояние, отделяющее его от лодки, и схватился за борт.

— Сударь, вы потопите лодку! — сердито сказала сидящая в ней женщина.

— Александрин?! — он чуть не рассмеялся. Ну, конечно! Кто еще из женщин способен на путешествие в пещеру духов?!

Барон подтянулся на руках и, несмотря на протесты лодочника и Александрин, залез в лодку.

— Извините, но мне очень холодно, — сказал он, в самом деле стуча зубами. — Мой лодочник, в отличие от вашего, мадам, оказался трусом.

— Антонио, греби к выходу! — сердито сказала Александра. И велела барону: — Лягте на дно!

Он вытянулся рядом с ней в лодке и чуть было не обнял, чтобы согреться. В гроте вода оказалась еще холоднее, чем снаружи. В лодке им троим было так тесно, что Эрвин Редлих чувствовал дыхание Александрин, с наслаждением вдыхал аромат ее кожи и волос, который уже успел позабыть. Они выплыли на солнце. У входа в грот стояла другая лодка, увидев их, гребец стал приветственно махать руками и что-то кричать по-итальянски. Антонио без всякого восторга ответил на его приветствие.

— Сударь, вы намочили мне платье! — сердито сказала Александра. — Зачем вы вообще прыгнули в воду?!

— Я искал сирену, — улыбнулся барон, выпрямляясь. — И, кажется, нашел.

Она невольно покраснела. Эрвин сидел рядом с ней в лодке, почти голый, с мокрыми волосами. Он был похож на мальчишку, и, кажется, его это забавляло. Он смотрел на нее и улыбался.

— Плывите немедленно в свою лодку! — велела она.

— Не могу. Я замерз. Я буду сидеть с вами, пока не высохну и не согреюсь. Вам придется меня терпеть.

— Эрвин, что за шутки! — окончательно рассердилась она. — Откуда вы вообще здесь взялись?!

— А вы?

— Я живу здесь, на острове.

— А я узнал, что вы здесь живете, и решил вас навестить, — серьезно сказал барон.

— Я вам свидания не назначала!

— Вы сердитесь, значит, вы боитесь оставаться со мной наедине, — уверенно сказал он.