Книга Мы поем глухим, страница 101 – Наталья Андреева

— Да я-то откуда это знаю?

— Нет ничего плохого в том, что Миша выучится за границей.

— Выучится, когда время придет. А сейчас он еще слишком мал, — отрезала Мари.

— Я вижу, что ты еще более упряма, чем в моем детстве. Я устала с дороги, у меня нет сил, чтобы продолжать этот разговор. Я ехала сюда почти месяц, меня ноги не держат. Вели позаботиться о моем спутнике и о моих слугах.

— Спутнике? — удивленно подняла брови Мари. — С тобой мужчина?! Очередной твой любовник?!

— Это друг Эрвина! Он меня сопровождает в поездке по просьбе барона.

— Вот как, — усмехнулась Мари. — Что ж, я немедленно отдам все необходимые распоряжения. Скоро накроют ужин, там мы все и перезнакомимся. Как долго ты собираешься здесь пробыть?

— Я уеду, как только ты одумаешься и соберешь в дорогу моего сына.

— Никогда! — отчеканила Мари.

— Но без него я не уеду!

— Это твое дело. Повторяю: тебя никто не гонит. Выбирай: либо Миша, либо барон.

— Но это жестоко!

— Это по справедливости. Как Мишина опекунша, я имею на него все права вплоть до его совершеннолетия. Извини, сестренка, мне надо позаботиться о том, чтобы у нас был ужин. И чтобы еды хватило на всех.

— Постой… А что Жюли? Я хотела бы ее навестить.

— Они с мужем проводят эту зиму в Петербурге, — сухо сказала Мари. — Я знаю, на что ты рассчитывала: думала, Юлии удастся меня уговорить. Но она слишком занята своими детьми. И мужем. Который когда-то был влюблен в тебя. Между вами с Юлией никогда не будет прежней любви, как во времена вашего девичества, и даже дружбы. Запомни это. И на госпожу Лежечеву не рассчитывай. К тому же, как я сказала, она сейчас в столице и пробудет там вплоть до мая.

Мари ушла. Александра без сил опустилась на диван, от досады кусая губы. Как жаль, что Жюли уехала в Петербург! Но тут же она встала: надо идти к сыну! Как же она соскучилась! Мари наверняка одумается. Где это видано: не отдавать ребенка матери?

Это будет битва! Но Александра не сомневалась, что она ее выиграет.

Как только Арман Рожер отдохнул, он принялся осматривать дом. Приняли их с поистине азиатским великолепием! Крошка Адель была в восторге.

— Какая роскошь! — то и дело ахала она. — Мадам, ваш дом в Париже тоже прекрасен, но даже там нет таких вещей, как здесь, а еще вам все беспрекословно подчиняются! Словно вы не женщина, а богиня!

— У нас в России все еще крепостное право, — улыбнулась Александра.

— Что это значит? — удивилась Адель.

— Это значит, что все эти люди — моя собственность. Такая же, как этот дом, земля, лошади и все предметы быта.

— Но разве такое возможно? — всплеснула руками горничная.

— Таков порядок вещей, — пожала плечами графиня. — Согласна: это варварство. Но ни я, ни кто другой не в силах это отменить. Кроме нашего государя, который, как говорят, относится к отмене крепостного права скептически. Виной всему ваша революция. Бунт рабов совсем не то, что бунт людей свободных. Первый легко подавить, потому что в рабах слишком силен страх перед их господином. Они свято верят в то, что верховная власть — от Бога. Поэтому оружие в их руках слабеет. Свободный же человек не задумываясь отправит под топор своего монарха. Как это случилось во Франции. Вот государь и опасается…

В это время в комнате появилась Мари, которой Александра несказанно обрадовалась: