Книга Любить нельзя помиловать, страница 118 – Наталья Андреева

— Я всегда буду с тобой.

— Тогда что это за неприятная вещь? – Марго приподнялась на локте и посмотрела на него удивленно.

— Вера убила твоего мужа.

— Что-о?! – Она вздрогнула. – Ты точно это знаешь?

— Да. Она мне призналась. Более того: в подробностях описала, как все было.

— Тогда надо заявить в милицию!

— Погоди. Есть одно обстоятельство, которое меня сдерживает. Она меня шантажирует.

— То есть?

— Вера подстроила так, что в убийстве обвинят меня. Понимаешь?

— Зачем?

— Она захотела, чтобы я на ней женился. Я, естественно, отказался. И закрутилась эта история. У меня есть план, как избавиться от Веры и самому не сесть в тюрьму. Но ты должна мне помочь. Рита, мы должны быть вместе. Только скажи: разве ты жалеешь, что Вера избавила тебя от мужа?

— Нет, – задумчиво протянула Марго. – Я вышла замуж по расчету, какой смысл теперь скрывать? Но я была честной до конца, никогда не изменяла своему мужу. Сына ему родила, как он хотел, наследника. А теперь хочу пожить для себя. Я свое уже отслужила. Я женщина, просто женщина. За двадцать лет замужества мне не раз хотелось завыть от тоски, я почти не знала, что такое секс, но что было делать? Раем в шалаше мои родители были сыты по горло, я так не хочу. Насмотрелась. Мать, безумно красивая женщина, одевалась так бедно, что красоты ее никто и не замечал. Когда ей кричали в автобусе: «Эй, тетка!» – я чуть со стыда не сгорала. Не хочу так… Но что будет с фирмой без Веры?

— Незаменимых людей нет. Не переживай, найдем кого-нибудь. В конце концов, я сам могу этим заняться.

— Ты уверен, что справишься?

— В крайнем случае, мы продадим дело и уедем. За границу. Или останемся здесь. Этих денег хватит на всю жизнь, Рита. Мы люди свободные. Каторжный труд с утра до ночи – это не для нас.

Он заметил скорбную складочку в уголке ее яркого, чувственного рта:

— Мне сорок два года. А тебе?

— Какое это имеет значение?

— А, пускай! – Марго вздохнула и потянулась к нему: – Пусть три-четыре года, но я буду счастлива. Просто счастлива. Я так долго не могла себе этого позволить…

Веры Александровны Алмазовой и Намина Никиты Борисовича состоялось ровно в полдень первого сентября. Заведующий Дворцом Бракосочетаний лично встретил молодоженов в дверях парадной залы и, поцеловав в щечку невесту, с чувством пожал руку жениху:

— Рад, очень рад.

И под звуки марша Мендельсона лично сопроводил пару туда, где мужчина и женщина должны были оформить свои отношения. Вера ликовала. «Ты еще сомневался, толстяк, что мой жених появится на свадьбе!» – с иронией подумала она.

Родители Никиты чувствовали себя неловко. То, что невеста старше жениха, не могло не бросаться в глаза. Вера, увенчанная парадной прической, при вечернем макияже и со скромным цветком в волосах вместо фаты, выглядела женщиной зрелой. Никита же, одетый в черный костюм и белую рубашку, казался моложе своих лет. Таких ярких блондинов черный цвет заметно стройнит и молодит. Вера ловила на себе косые взгляды: «Где ты его отхватила? И как?». Она была уверена, что Никита сделал это нарочно. Мог бы одеться в светлый костюм и казаться старше своих лет.

Но, в общем, ей было все равно. Пусть смотрят! Она, Вера, своего добилась. Они с Никитой стояли в центре парадной залы Дворца Бракосочетаний и слушали напутственную речь грузной дамы в голубом костюме, которая тоже смотрела на новобрачную осуждающе. Свидетельница со стороны невесты Василиса всхлипывала от избытка чувств, все без исключения свадьбы вызывали у нее умиление. Свидетель со стороны жениха, один из менеджеров, работающий в офисе у Веры, чувствовал себя статистом в этом спектакле и стушевался. Его никто не замечал, и вскоре он незаметно исчез по-английски, не попрощавшись. Верина мама выглядела крайне удивленной. Дочь сказала, что выходит замуж, всего за неделю до свадьбы, и даже не привезла своего жениха для того, чтобы представить будущей теще. Увидев его впервые в ЗАГСЕ, та растерялась. Молоденький-то какой! Его родители жались к дверям, у матери были пунцовые щеки, отец сердито молчал. У снохи не нашлось для них ни одного ласкового слова, только сухое «здравствуйте».