Книга Мечты, присыпанные пеплом, страница 95 – Наталья Андреева

— Я женюсь на Фатьме и стану пашой. Когда все забудется, я устрою твой брак с хорошим человеком.

— Мне надо побыть одной. У меня в глазах стоят слезы. Мой малыш, мой сынок, Джихангир… Жизнь кончена, Баграт. Я проклята. У меня столько золота, что его не потратить до конца жизни, но я нищая. Ни мужа, ни детей. Ни будущего.

— Ступай, отдохни, Ашхен. – Он ласково погладил ее по руке.

В самом деле: как так вышло? Кормилица заспала ребенка? Ниса показалась Исмаилу доброй женщиной и ответственной. И вдруг уснула, навалившись на малыша.

Перед тем как казнить слуг, которым было поручено присматривать за шехзаде и его кормилицами, Исмаил всех тщательно допросил.

Разозленный, он воткнул одному из евнухов нож под ребро, но не убил, а стал медленно проворачивать лезвие в ране, чувствуя, как правую руку до локтя заливает кровь.

— Кто? Говори!

— Анна-хатум, – прохрипел, наконец, евнух. – Она ходила к…

Он захлебнулся кровью, хлынувшей изо рта, а Исмаил принялся за следующего. В конце концов, он выяснил, что Ниса и Анна стали подругами. Болтали по часу, пили щербет.

Но ведь Джихангир умер далеко не сразу. Если бы Анна хотела его убить, стала бы она тянуть почти три месяца? Исмаил колебался. Разве может Анна быть так умна и так осторожна?

Очередная мертвая рабыня лежала у его ног, не выдержав пытки. Она ничего не могла сказать, кроме того, что принесла в комнату Нисы лимонный щербет. Было очень жарко, и женщины попросили прохладительные напитки. Анна вскоре ушла, а Нису через час нашли крепко спящей. Шехзаде Джихангир был мертв.

«Анна могла удушить его подушкой, а потом подложить под Нису, – подумал Исмаил. – Кормилице подсыпала снотворный порошок. Никто не поймет, доказательств нет. Так это было или не так?»

Он уже хотел идти к Анне. Избить ее так, чтобы она лежала в луже крови у его ног. А потом пытками вытянуть правду. Плевать, что Хюмашах затеет ссору и нажалуется султану. Анна всем успела досадить. Ее в гареме ненавидят.

Он с трудом остановился. Говорят же: месть надо подавать к столу холодной. Чувства должны остыть, и разум тогда подскажет, как не просто отомстить, а превратить это в невыносимую пытку. Джихангира все равно не вернешь.

Но зачем Анна это сделала? Чем ей так мешал этот ребенок?

…Он ехал к Валиде-султан. Исмаил был уверен, что она его примет. И что он выйдет из Старого дворца живым. Он прекрасно знал, какие слухи гуляют по городу. И что недовольство народа султаном растет.

Но необходима последняя капля. Это Исмаил тоже понимал.

— Я ждала тебя, хранитель покоев, – насмешливо сказала Валиде-султан. – Подойди.

Эти два шага дались ему с трудом. Хотелось прыгнуть по-звериному и вцепиться ей в горло. Валиде его перехитрила. Он проиграл. Исмаил еле держался.

— Что с тобой случилось, Исмаил? – Он мог поклясться, что в голосе Кёсем-султан неприкрытая забота о нем. Как же она искусна во лжи! – Ты бледен. У тебя такие грустные глаза.

— Смерть моего племянника – это ваших рук дело?

— О чем ты? В Топкапы лишь верные тебе люди. Ты сам выбирал и кормилиц, и слуг.

— Анна, да?

— Эта женщина верна тебе, как собака. Она даже сводничеством ради тебя занимается. Возит к тебе мою дочь.

— Что вы ей пообещали, Валиде? Чем смогли купить?

— Какая теперь разница? Ведь ты пришел.