Книга Бойся тишины, страница 67 – Роберт Брындза

Я почувствовала, как он сунул мне в руки большое пляжное полотенце и ушел.

Я завернулась в полотенце, постепенно приходя в себя.

Стальной термос лежал рядом со мной на скамейке. Сняв мокрое белье, я тщательно вытерлась, прошла в спальню, натянула старый спортивный костюм и толстые носки. Затем собрала влажные волосы в хвост.

Войдя на кухню, увидела Эрика, облачившегося в спортивный костюм Уилла.

— Надеюсь, ты не возражаешь. Мне нужно было надеть что-нибудь теплое, – смущенно произнес он.

— Все нормально.

— Хочешь кофе? Или перекусить?

— Я не голодна, но выпила бы кофе с молоком и сахаром. Только добавь побольше.

Я поставила термос на кухонный остров и подошла к окну. Было темно, слышалось завывание ветра и рев волн.

— Это было страшно… когда мы выплывали из пещеры. Ты видела, какие волны? – спросил Эрик.

Я отвернулась от окна и кивнула. Но надо признать, когда мы покидали пещеру, я была невероятно спокойна. Будто отключилась, отстранилась. Такую же профессиональную дистанцированность я ощущала на работе.

Я вернулась к кухонному острову. Эрик пододвинул мне стул. Мы сидели, потягивая кофе и молча взирая на нашу металлическую находку.

— Просто открой, – заговорил наконец мужчина. – Содержимое не изменится, как ни жди.

Он был прав. Я поставила кофе на столешницу и придвинула термос. Взяв протянутую салфетку, смахнула с его поверхности капли воды и остатки песка и открутила крышку. Раздался хлопок, затем шипение, и термос открылся.

Внутри находился плотный прозрачный пластиковый конверт. Вынув его, я вытряхнула из него на столешницу два небольших пакета. В одном лежали свернутые вчетверо листы бумаги, во втором, поменьше, – крошечная флешка в пищевой пленке. Работу я проделала хладнокровно, ощущая лишь профессиональное любопытство, будто открывала результаты анализов пациента.

По лицу Эрика было трудно что-либо прочесть.

— Что ты надеялся в нем найти? – поинтересовалась я, пока мы сидели, уставившись на два относительно безобидных предмета.

— Ну не знаю. Может, золото-бриллианты, – усмехнулся он.

Его обычно румяное лицо теперь выглядело осунувшимся и бескровным. Это все еще следствие нашего погружения в ледяную воду, или он почему-то напуган?

Я выудила из ящика стола ножницы и аккуратно разрезала толстый слой пластика. Он был таким же плотным, как бумага, на которой Уилл написал мне письмо. Две аккуратно сложенные страницы оказались британскими свидетельствами о смерти. Оба подписаны Уиллом. При виде этих бланков эмоции снова нахлынули, и я почувствовала, как во мне вновь нарастает тревога. Эрик молчал, а я читала под аккомпанемент воющего снаружи ветра.

— Эти свидетельства о смерти… одного и того же человека, – произнесла я. – Джеффри Патрик, пятидесяти трех лет от роду.

— Джеффри Патрик… – повторил Эрик. Имя явно ему ничего не сказало. Он выглядел не менее растерянным, чем я.

Я углубилась в подробности.

— Оба свидетельства зарегистрированы в округе Вестминстер в Лондоне… Уилл подписал их семь лет назад, одно – одиннадцатого июля две тысячи двенадцатого года, а второе – четырнадцатого июля две тысячи двенадцатого года.

— Как у одного человека может быть два свидетельства о смерти?

Я положила оба документа на кухонный остров.

— Никак. Имя, адрес, дата рождения и дата смерти совпадают. В первом причина смерти: «Сердечный приступ – тромбоэмболия легочной артерии», во втором – «Утопление» с кодом PM2.