Книга Бойся тишины, страница 36 – Роберт Брындза

И именно тогда Уилл написал мне это письмо.

Новая карьера в качестве девелопера всегда казалась мне работой его мечты. Он быстро добился успеха и привлек новых клиентов. Ему не составило труда наладить нужные связи, поскольку он всегда вращался в обществе богатых людей.

И все же нельзя не признать, что на протяжении долгих лет муж был талантливым судебным патологоанатомом. Его уважали. Так почему же он неожиданно уволился?

Я была в ужасе от самоубийства Уилла – если на минуту допустить, что он все же покончил с собой. В каком-то смысле это было предательством с его стороны. И только сейчас я осознала, насколько равнодушной была сама, и это было не менее ужасно. Последние несколько лет я была поглощена лишь собственной карьерой. Работала практически без выходных, часто задерживалась допоздна. Даже во время отпусков я участвовала в программе «Врачи без границ», выезжая в другие страны. Я мало чему уделяла внимание в семейной жизни. Меня не интересовали подробности ни об этом доме, ни об этом острове. Мне было достаточно знать, что есть место, куда мы регулярно ездим полежать на солнце и поплавать в море.

Как я могла совершенно не проявлять интереса к жизни мужчины, которого любила? И к нашей жизни? Хотя определение «наша» – не совсем точное. Мы были рядом и порознь одновременно. И теперь то, чему я не придавала должного значения, вероломно вторглось в мою реальность.

Мысли безостановочно крутились в голове, я лежала и занималась самоедством, пока незаметно не провалилась в сон.

Я проснулась в семь утра; небо за матовым стеклом было светло-голубым, и с наступлением рассвета мое беспокойство немного ослабло. Проверила видео с камер наблюдения. Пальма в залитом утренним солнцем дворике покачивалась на ветру.

Я долго стояла у двери, сжимая в руке нож, и наконец медленно ее открыла. Коридор был пуст. На кухне гудел холодильник. С оружием наготове я быстро осмотрела дом. Мест, где можно спрятаться, было слишком много, и я обошла каждую комнату, заглядывая под каждую кровать и в каждый шкаф. Ничего. Входная дверь оказалась заперта. Солнце светило сквозь мансардные окна, его лучи будто танцевали в воздухе, цепляясь за золотые и серебряные блики, разбегающиеся по холодному мраморному полу.

Я достала пару толстых носков и вернулась на кухню, чтобы заварить чай. Натягивая носки и наслаждаясь их теплом, я заметила, что пластиковый пакет с консервами, оставленный на кухонном острове, теперь висит на стуле. Одна банка валялась у ножки, еще две, с пудингом в золотистом сиропе, откатились к холодильнику. Остальные банки лежали на месте. Похоже, пакет соскользнул, и одна из ручек зацепилась за спинку стула.

Я уставилась на открывшуюся моему взору картину, постепенно соображая, откуда взялись ночные звуки. Пакет мог соскользнуть и разбудить меня достаточно громким шуршанием. Под его тяжестью стул вполне мог сдвинуться, а банки при этом выскользнули и упали на пол. Накануне, вынув пакет из чемодана, я довольно небрежно бросила его на край столешницы, он вполне мог свалиться, что и стало причиной шума…

Я отложила нож и прислонилась к кухонному острову, чувствуя себя полной идиоткой. Я тряслась от страха и не спала почти всю ночь из-за пакета с консервами! По крайней мере, теперь у меня было рациональное объяснение.