Книга Бойся тишины, страница 14 – Роберт Брындза

— Волей Уилла? Какой же?

— Не смогу вспомнить навскидку. Мы с тобой, конечно, посоветуемся. И наш адвокат займется вопросами наследства. Ты же понимаешь, Мэгги, что этот дом не перейдет к тебе, но ты имеешь право проживать здесь при условии, что будешь его содержать. Уилл оставил тебе бизнес и, конечно же, особняк в Хорватии.

— Он построил его для меня… для нас и на наши деньги, – заметила я.

Она вздрогнула при упоминании о деньгах.

— Похороны Уилла состоятся в Саутуоркском Соборе. Надеюсь, это приемлемо для тебя?

«Приемлемо для меня?!»

— Предоставь мне список тех, кого хотела бы пригласить.

— Вы знали, что Уилл хранил здесь пистолет? – спросила я.

— Нет, – спокойно ответила она.

— Вы верите, что он покончил с собой?

— Полиция и судмедэксперты пришли к такому выводу.

Под пристальным взглядом свекрови было трудно не нервничать. Меня даже затошнило, но злость взяла верх, и я продолжила, пытаясь спровоцировать, заставить ее проявить эмоции:

— Это не ответ! Вы считаете, что ваш сын покончил с собой?

Марелл не дрогнула.

— Ты врач, Мэгги. И возможно, самый близкий ему человек. Ты не заметила, что Уилл был в отчаянии?

Она не преминула добавить это «возможно».

— Вы его мать. Разве вы не должны были догадаться?

Я зашла слишком далеко. Маска сползла с лица Марелл, и она сломалась. Подалась вперед, схватилась за край стола, сотрясаясь в душераздирающих рыданиях. Я потянулась к ней, но она оттолкнула меня.

— Нет! – яростно выплюнула женщина и, выпрямившись, вскинула ладонь. – Нет! Довольно! Мне нужно побыть одной.

Никогда раньше я не видела ее плачущей, и это потрясло меня. Свекровь вышла из кухни, и мгновение спустя входная дверь сердито хлопнула. Этот звук отозвался эхом, похожим на выстрел.

Я осталась одна, не силах унять бившую меня дрожь.

Похороны Уилла состоялись холодным серым ноябрьским днем, через две недели после его смерти и через двадцать четыре года после нашей свадьбы. Совсем не так я ожидала провести эту годовщину.

Было странно вновь очутиться в этой церкви, словно жизнь, описав круг, вернулась в исходную точку. Только на этот раз не было моей матери, которая, напившись, поставила бы меня в неловкое положение. Я никогда не знала своего отца, хотя надо признать, что и мама была знакома с ним совсем недолго. Попытка связаться с Джорджем не увенчалась успехом. Какое-то время он жил с нами, заменяя мне отца, но по сути своей был перекати-полем и предпочитал отшельничать.

В церкви все прошло как в тумане. Я сидела впереди, рядом с Марелл, Фелисити – сестрой Уилла – и его братом – Хьюго. Они всегда робели в присутствии своей матери, а после смерти Уилла отгородились и от меня. Мой муж умер. Черта подведена: я больше не член семьи. Я чувствовала себя невероятно одинокой.

Уилл не предоставил викарию возможности долго говорить. Он так и не стал отцом. Бросил карьеру в медицине. Покончил с собой. Я сидела, опустив голову. Мне были невыносимы взгляды серых лиц. Я догадывалась, о чем они думают: почему я не поняла, что Уилл думает о самоубийстве? Или, что еще хуже, возможно, они задавались вопросом, не я ли подтолкнула его к этому.

Поездка на заднем сиденье лимузина с Марелл, Хьюго и Фелисити была одним из самых неловких и неприятных моментов в моей жизни. Глаза женщины оставались сухими, она казалась замороженной. Фелисити сидела рядом с ней, демонстрируя мрачную солидарность, хотя больше походила на фрейлину Марелл, чем на ее дочь. Я сидела рядом с Хьюго, или Хугио, как в шутку называл брата Уилл. С ним у меня всегда были дружеские отношения.