Книга Деспот, страница 52 – Наталья Шагаева

— Стой! — велит мне Юсупов. Замираю. Мужчина встает с кресла, подходит к окну и опускает рольшторы, закрывая окна. Включает настенный светильник и выключает яркий верхний свет. Он не торопится, подходит к камину, подбрасывает поленья и снова опускается в кресло. — Продолжай.

Расстёгиваю бюстгальтер, спускаю лямки, откидываю его на диван. Грудь покрывается мурашками, хотя в комнате довольно тепло. Хочется закрыться, но мои руки заняты тем, что стягивают трусики.

И вот я обнажена. Спешу взять пеньюар. Быстро его надеваю. Нервно путаюсь в шёлковом поясе, завязывая. Но пеньюар совсем не спасает. Я по-прежнему обнажена. Все прозрачно.

— Очень красиво, — низким тоном комментирует мужчина. — Помада, — подсказывает мне.

Беру помаду, открываю. Матовая, вишневая. Мой любимый цвет. Как быстро он меня узнал.

Сложно ровно накрасить губы без зеркала, но я и не стараюсь. Наношу помаду и откидываю тюбик на диван. Судорожно вдыхаю. Я готова.

— Тебе идет вишневый цвет, — снова дает свои оценки. Юсупов склоняет голову, потирает подбородок, рассматривая меня. — Соблазнительная, манящая. В тебе есть все, чтобы погубить… — не договаривает, ухмыляясь.

А я не хочу никого губить. Хочется управлять и владеть собой. А сейчас я этого всего лишена.

Юсупов вновь поднимается с места и идёт на меня, по инерции отступаю. В такие моменты я боюсь его больше всего. Потому что в его взгляде и движениях есть что-то хищное. Я боюсь даже не самого секса, а того, что не знаю, чего ожидать.

Он берет с камина пульт, нажимает на кнопку, и со стороны стен льется медленная музыка.

Еще пара шагов ко мне, отступать некуда – позади диван. Мужчина встает рядом, тянет руку к моему лицу и вдруг смазывает помаду. Одним небрежным мазком вправо.

— Вот так, — удовлетворённо произносит он, любуясь своей картиной. Полагаю, что полуголая и со смазанной помадой я выгляжу пошло.

Ему нравится вульгарность?

Пытаюсь стереть его мазок, но Юсупов ловит мою ладонь, сжимает, останавливая.

— Не трогай, — голос хриплый. Тянет мою руку к себе и целует ладонь, заглядывая в глаза. — Не порть мою партию.

Теряю нить его постановки, втягивая воздух. Это какой-то сюр. Я словно смотрю артхаус.

— Потанцуем, — опускает одну мою руку себе на плечо, вторую сжимает в своей ладони, перехватывая талию. Дыхание спирает. — Отпусти себя, — начинает двигаться. — Расслабься и ни о чем не думай. Я веду, девочка моя.

Мы реально просто танцуем, в полумраке комнаты, под чувственную музыку. Ощущаю его терпкий парфюм и запах мужского тела. Нас разделяет только тонкая ткань пеньюара, но она никак не скрывает мои налитые и ноющие соски. Тело отзывается на близость. То ли страхом, то ли паникой, то ли ненормальным возбуждением. Похоже, эта очень долгая прелюдия длиною в несколько дней начинает действовать. Огромную роль играет то, что я до сих пор не понимаю, чем это все закончится.

Прикрываю глаза, пусть ведет. Пытаюсь расслабиться, потому что так легче пережить то, что должно случиться. Пытаюсь… Выходит плохо. Дыхание начинает рваться.

Юсупов отпускает мою ладонь и зарывается в волосы, сначала нежно и аккуратно, а потом грубо сжимает, тянет назад, вынуждая запрокинуть голову. Распахиваю глазами, судорожно вдыхая. Он наклоняется к моей шее и целует. Очень аккуратно, в отличие от хватки в волосах. Его горячие губы оставляют ожоги, всасывают кожу – тоже больно, но быстро отпускают. Самое ужасное, что каждый его поцелуй отзывается во моем теле. Мурашками, волной жара, учащённым сердцебиением.