Книга Бездушный, страница 68 – Наталья Шагаева

Что он там обо мне надумал?

Обидно.

— Я и не собиралась.

— Вот и не собирайся, — ухмыляется мужчина. Отходит от окна, ставит чашку из-под кофе в раковину, споласкивая ее.

— А можно вопрос? — облокачиваюсь бедрами на подоконник.

— Попробуй.

— Ваше наставление «не общаться с парнями» – это инструкция по соблюдению правил общения между персоналом? Или ваша личная инициатива?

— Личная инициатива? — прохладно усмехается.

— Ну хорошо, назову вещи своими именами. Это ревность с вашей стороны, Роберт Станиславович? — снова не удерживаюсь.

— А как бы тебе хотелось, Машенька?

— Мне бы хотелось второе. Но боюсь снова нафантазировать.

Роберт качает головой, не отвечая. Мне непонятен этот жест. Хорошо, что он не убеждает меня в обратном, но и ответа тоже не дает.

Ненавижу неопределенность!

Мужчина вытирает руки салфеткой, а я опять замечаю кольцо на его безымянном пальце. Роберт в очередной раз был со мной близок с обручальным на руке. Для меня это триггер.

Настроение снова портится. И опять горько, будто полыни наелась. Прав был Иван. Меня можно трахать, а любит он мёртвую супругу.

И претензий снова нет к этому мужчине, продолжения мне не обещали...

Мария

Мы теперь сидим дома. Уже больше недели. Гуляем во дворе, играем в прятки и прочие активные игры, занимаемся, смотрим мультики и учим детские песни. Артем соглашается только петь, разговаривать – нет. Не давлю на него, не заставляю. Пение – тоже отлично, причем он прекрасно выговаривает все слова. Я перерыла весь интернет в поисках подсказки, как в форме игры заставить ребенка заговорить. Пока ничего не работает. Я даже консультировалась по телефону с психологом Артема. Вот она и посоветовала учить всевозможные песни. Мы учим, поем. Подозреваю, что поем плохо, но как умеем, все равно, кроме кота, никто не слышит.

Нас охраняют серьёзные спортивные мальчики. Мне их жалко, они постоянно на улице или в машине. По-человечески хочется их напоить кофе и накормить. Но начальник запретил.

С Ванечкой тоже не общаюсь. Не потому, что выполняю наказ Роберта, а потому, что зайчонок меня игнорирует. Разговаривает только по делу – пару фраз, в глаза не смотрит, не улыбается, заигрывать не пытается. Это, конечно, хорошо. Но и плохо. Не люблю, когда на меня держат обиду, я физически чувствую от Ивана тяжелую энергетику, и она на меня давит.

Роберта, как всегда, нет дома. Но изменения есть. Он теперь завтракает с нами, не отказываясь. Возвращается домой поздно. Мы почти не встречаемся. А когда сталкиваемся, то общаемся только по поводу Артема или по бытовым вопросам. Пара фраз – и расходимся. Я не заигрываю, он не пристает. Мы снова чужие люди, хотя, в принципе, и не были близки.

Мне, конечно, как женщине, очень хочется ворваться к нему вечером и потребовать определенности. Но не позволяю себе этого. Я и так открыта для него полностью. Бери и пользуйся. Навязываться и что-то требовать будет совсем унизительно. Гордость во мне еще осталась. Ее совсем мало. И я пытаюсь сохранить хотя бы эти крохи самоуважения.

Сегодня у меня день рождения. Незначительный праздник. Да и поздравить меня некому. Пришло несколько сообщений от банков и интернет-магазинов, где мне дарят невероятные «плюшки». Вот и все поздравления. Никто и не знает, что у меня маленький праздник, поэтому и ждать нечего.