Книга Невольница, страница 35 – Наталья Шагаева

— Вкусно? — интересуюсь, играя льдом в бокале и замечая, как Тая скользит глазами по моим рукам.

— Очень, — соблазнительно понижает голос. Снова усмехаюсь.

Детка, ты прекрасна. Скучно нам не будет.

Она ставит чашку на стол и заправляет волосы за ухо. Намеренно молчу, не облегчая ей задачу. Давай, детка, сама.

— Я там сериал смотрю интересный, как раз про таких. Если хочешь, присоединяйся, — стреляет в меня хитрыми глазками.

— Таких, как я? — выгибаю брови.

— Про бандитов, — поясняет она.

— И как, интересно?

— Очень хочу досмотреть и дождаться момента, когда всех накажут, — в голосе открытая провокация. Игра набирает обороты. Предсказуемо, Таисия.

— В реальности, Тая, такие, как я, умирают, но забирают с собой свидетелей, — снова салютую ей бокалом, отпивая виски. На секунду ее маска сползает. Девочка сглатывает.

Она тянет руку за салфеткой, ловлю ее, сжимая запястье, чувствуя, как стучит пульс под тонкой кожей. Девочка замирает, не сопротивляясь. Ослабляю хватку, поглаживая большим пальцем ее пульс, заглядываю в глаза.

Ее глаза… В них столько всего. Там страх, ненависть и в то же время уязвимость. Там глубокий океан, в котором она утопила уже не одного мальчишку. Ее зрачки расширяются, пульс под моими пальцами сбивается. Ее веки прикрываются на долю секунды, но тут же распахиваются с вызовом. Тая судорожно втягивает воздух, и маска слетает. Теперь в ее глазах растерянность. Она сама боится того, что делает.

— Не надо на меня так смотреть, — шепчет она, вырывая свою ладонь, поднимается с места и начинает нервно мыть свою чашку.

Допиваю виски, у меня у самого на мгновение сбивается пульс.

Поднимаюсь, подхожу к ней, обвиваю рукой талию, накрываю ладонью ее живот под тонкой футболкой. Прижимаю девочку к себе спиной. И вот теперь получаю самую честную реакцию. Девочка замирает, начиная судорожно дышать.

Убираю волосы с ее уха, прикасаюсь к нему губами, глубоко вдыхаю. От нее пахнет малиной, сладким шампунем и немного лекарствами. Никакого парфюма и приторной косметики. Прикрываю глаза.

— Радуйся, детка, — шепчу ей на ухо. — У тебя получилось привлечь мое внимание, — хрипло усмехаюсь ей в ухо. — Что дальше? Репетировала?

— Прекрати, — судорожно выдыхает, цепляется за мою ладонь на своем животе, пытается ее оторвать, но я сжимаю ладонь сильнее.

— Не могу… — выдыхаю ей в ухо. — Точнее, не хочу. Ты сама начала эту игру. Так доигрывай до конца, не разочаровывай меня, детка, — впиваюсь зубами в ее мочку, чувствуя, как вздрагивает ее тело. Забираюсь рукой под футболку, скольжу вверх, обнажая ее живот. Тая дергается, ударяясь затылком о мое плечо. Смеюсь. Горячая девочка. И упрямая. Она впивается ногтями в мою ладонь, расцарапывая. Больно. Возбуждающе.

— Ненавижу, — шипит, как кошка.

— Я знаю, детка, — снова усмехаюсь ей в ухо, а потом провожу языком по мочке. Останавливаю свою ладонь под ее грудью, чувствуя, как барабанит ее сердце, целую за ухом, шумно втягивая запах. — Продолжим? — поглаживаю большим пальцем край ее груди. У самого в ушах начинает барабанить пульс. Член упирается в тесные джинсы, и девочка это чувствует. — Рискнешь закончить свою пьесу? — провоцирую ее. — Даю на раздумье минуту. Или ты убегаешь наверх смотреть свой сериал, или я прямо сейчас нагну тебя над этим столом и отдеру, как дешевую шлюху, — вожу губами по ее шее.