Книга Роден, страница 16 – Наталья Шагаева

— Я хочу надпись на латыни.

— Шрифт? – и я задумываюcь, вызывая ее ухмылку. – Посмотрите наш каталог, - снисходительно предлагает она, словно мы пришли просить в долг. Лелька раскрывает каталог,и мы начинаем рассматривать десятки надписей разнообразными шрифтами. Есть даже цветные и с эффектом 3D.

— Какие-то проблемы? – Голос. Очень знакомый тембр. Я даже зңаю, кому он принадлежит, но боюсь поднять глаза и убедиться, что это действительно ОН.

— Да, я объясняю, что ты занят и у тебя запись, но девушки не понимают, - недовольно цокает Лилия,и она уже не кажется мне такой симпатичной, как несколько минут назад.

— Я найду для них время, – все-таки поднимаю голову и встречаюсь с бледно-зелеными глазами. У него нереальный взгляд, есть в нем что-то демоническое, темное, притягивающее и отталкивающее одновременно. Теперь я понимаю фразу «сила взгляда». Смотришь в глаза этому парню и теряешь волю. И он знает, как действует на девушек, потому что в нем зашкаливает наглость и самоуверенность.

Господи! Что я творю?! – спрашиваю у себя, а сама уверенно делаю шаг вперед.

— Ли, предложи девушке кофе, – кивает он на мою подругу, а сам открывает дверь кабинета, откуда выходит еще одна девушка и внимательно меня осматривает.

— Пока, если передумаешь, звони, - игриво сообщает ему молоденькая блондинка,и Роден ей подмигивает.

— Проходите, Маргарита, - нагло усмехается он, пропуская меня вперед. Мне бы уйти отсюда, и больше никогда не встречаться с этим парнем, но разум вопит одно, а тело немного подрагивает от азарта, внутреннего бунта и какой-то неведомой тяги к этому неформальному сумасшедшему и немного пугающему молодому человеку. Я даже не хочу анализировать свои поступки, они нелогичны и аморальны, как бы сказал мой папа. Боюсь даже представить, как на это все отреагировал бы мой отец, а Павел бы поморщился от пренебрежеңия. Естественно, он же гребаный эстет! И вот поэтому я уверенно захожу в кабинет. Надоело жить по их правилам!

— И так что именно вы хотите, Маргарита? – намерено выделяет мое имя, а мне кажется, что он может возбуждать только голосом.

— Я хочу в Афины и Нью-Йорк, - выдаю я, вызывая его ухмылку. Мы оба помним, как я бесстыдңо кончила от его пальцев и поцелуев, но продолжаем играть в игру. – Естественно, я хочу тату, раз пришла сюда.

— Что именно ты хочешь? – переходит на «ты», а я задумываюсь, осматривая его небольшой кабинет, стены которого увешаны фотографиями людей с татуировками, и если это все его работы, то он действительно Бог рисунка на теле.

— Хочу надпись на латыни – «свободная», – он не отводит от меня глаз, и я не выдерживаю, oтворачиваюсь, осматривая кабинет. Черная кушетка, стол с машинками, иглами красками, стерилизатор, как в кабинете врача, баночки и бутылочки со спреями и кремами.

— Где?

— Что где? - переспрашиваю я, потому что увлеклась рассматриванием инструментов.

— Я думаю,тебе не нужна татуировка, – заявляет он,и садится на подоконник, возле приоткрытого окна. Затягивается электронной сигаретой,и выпускает много густого дыма в мою сторону.

— Окей, я найду другой салон и другого мастера, – разворачиваюсь и иду на выход из кабинета. С чего они все взяли, что могут решать все за меня?! У меня что на лбу написано – «подскажите, как мне жить»?