Книга Опасный пациент, страница 5 – Наталья Шагаева

Иногда мне кажется, что Маргарита Альбертовна делает это всё специально. Чтобы… Не знаю, для чего. Наверное, чтобы усложнить мне жизнь в отместку за то, что я вышла замуж за её любимого сына.

— Ну что встала? Готовь ужин, Антоша скоро голодный придёт! — приказывает мне свекровь и уезжает в гостиную, включая свой турецкий сериал на полную громкость, отчего моя головная боль усиливается.

Прикрываю глаза, глубоко дышу, отсчитывая до десяти, чтобы не закричать во всё горло о том, как я устала. Смертельно. И не только физически.

Быстро переодеваюсь в домашнее платье, начинаю разгребать бардак, оставленный Маргаритой Альбертовной. Потом готовлю стейки, обещанные Антону, и овощи на пару для свекрови.

Когда очередной Керем из сериала признаётся в вечной любви Лейле, мои уши пухнут. Иду в гостиную и демонстративно убавляю звук.

— Что ты делаешь? Отдай пульт! Я ничего не слышу! — возмущается свекровь и требовательно тянет руку.

— Мне кажется, это слышит весь дом, — закатываю глаза, отдавая ей пульт. — В конце концов, давайте я подключу вам наушники?

— От наушников у меня звенит в ушах! — снова демонстративно прибавляет звук и подъезжает к столу, начиная тасовать свои колдовские карты.

Маргарита Альбертовна у нас прикинулась гадалкой и, даже сидя дома в инвалидном кресле, умудряется пудрить людям мозги за определённую плату. Я отчаянно не понимаю, почему ей верят её клиенты. Она несёт такую ересь. Только деньги за шарлатанство получает она, а мою полы в квартире после её клиентов я.

В прихожей хлопает дверь.

— Антоша пришёл, иди встречай мужа! — отсылает меня свекровь, раскладывая свои страшные карты и надевая очки.

Делаю глубокий вдох, пытаясь придать лицу хотя бы подобие радости от возвращения мужа.

Я не рада. Давно не рада. Самые лучшие дни в моей жизни сейчас – когда Антон уезжает в командировки. И мне давно не стыдно за эту «нерадость».

Глава 3

Эва

— Доброе утро, Владислав Сергеевич, — захожу в палату к своему пациенту.

Даже не представляю, что должно входить в этот «особый» уход, когда у нас и так всегда доброжелательный персонал и полный сервис. Но я натягиваю улыбку.

Мужчина не отвечает, продолжая смотреть новости на плазме напротив кровати. Тяжело с ним будет. Но я понимаю, посттравматический синдром – дело такое. Операция была нелёгкая, и могу представить, как он себя чувствует. Да и девочки шепчутся, что мужчину ранили далеко не случайно и что у нас лежит бандит. Я, конечно, слабо в это верю. Ну какой бандит? Мы давно не в девяностых. Даже Антон, как майор полиции, говорит, что сейчас «разборки» происходят на другом уровне. И легче организовать врагу самоубийство или несчастный случай.

— Как вы себя чувствуете? — поправляю подушку и одеяло. — Что-нибудь нужно?

— Да. Окно открой, — холодно велит он.

— Если вам жарко, я могу настроить климат-контроль.

Беру пульт, начиная настраивать систему.

— Я сказал, открой окно. Мне нужен воздух, — хрипло повторяет он.

Его брат просил относиться к нему по-человечески, как к родному. А как вести беседу, если он, так же, как и Адамов, смотрит на меня свысока, воспринимая, как обслуживающий персонал? После наркоза этот мужчина был куда приятнее. Радует, что он пришёл в себя, но, когда он спал, то нравился мне больше.