Книга Сумасшедший декабрь, страница 91 – Наталья Шагаева

Киваю.

***

Воспитательница смотрит на меня, как на ненормальную, с лёгким пренебрежением. В ее глазах я хреновая мать, раз не знаю, где мой ребенок.

— Элю никто не приводил. Ваш муж отписался, что девочка до сих пор болеет, — поясняет она мне, разводя руками.

— Ясно, — разворачиваюсь, чтобы быстрее уйти и спрятаться от ее осуждающего взгляда.

— Кристина Витальевна, у вас что-то случилось в семье? — кричит она мне вслед. Не отвечаю, покидая помещение. Да, у нас что-то случилось. Глупо было полагать, что Юра вот так просто отправит дочь в сад.

Выхожу за ворота. Максим стоит, облокотившись на машину. Курит. Опять нараспашку. Подхожу к нему, сама застегиваю его куртку. Смотрит внимательно, считывая все ответы. Встаю рядом с ним, облокачиваюсь. Забираю из его пальцев сигарету, глубоко затягиваюсь, отдаю ему. Молчим, наблюдая за толпой школьников неподалеку, которые забрасывают друг друга снежками.

Максиму кто-то звонит.

— Да, — слушает. — Понял, спасибо. Поехали к вам домой. Этот мудак уехал, — вышвыривает окурок в урну.

— Откуда информация?

— Места надо знать. Поехали, королева, — уходит от ответа.

Открывает мне дверцу, помогает сесть. Сам садится за руль.

— Итак, работа у тебя есть, — констатирует Максим. Не понимаю, к чему он ведет, но киваю. — Дом, про который ты говорила, оформлен на тебя? — Киваю. Такой серьёзный. — Не состояла, не привлекалась? — ухмыляется.

— Да вроде нет.

— Так, дома мало — далеко, нет ремонта… — рассуждает вслух. — Завтра перепишем на тебя мою квартиру.

— Ух ты ж! Вот это мне богатство упало, — усмехаюсь я. — Максим, с тобой все хорошо? Температуры нет? — демонстративно трогаю его щеки.

— Нет, — вполне серьёзно говорит он. — Ты — мать со стабильным заработком и собственным благоустроенным жильём. Он — отец, долгое время официально не работающий, да и квартира по закону наполовину принадлежит тебе. Кому отдадут опеку над ребенком? — выгибает брови, раскладывая мне все по полочкам. — Вечером мы встречаемся с очень хорошим адвокатом и все обсудим.

Пока я нахожусь в полной растерянности и депрессии, не зная, как собрать себя в кучу, Максим уже все решил. Отворачиваюсь к окну, перевариваю. И ведь он прав. Юра будет бороться из принципа. Мне нужна мощная поддержка. И Максим может мне её дать. Глупо отказываться, когда на кону моя жизнь. Поскольку жизни без дочери я не представляю. Гордость, самостоятельность и независимость здесь лишние.

— Спасибо. Я, правда, очень благодарна.

— Не нужно благодарностей, Кристина Витальевна, я не бескорыстно это делаю, — ухмыляется Макс.

— И какие цели ты преследуешь? — улыбаюсь, пытаясь немного выдохнуть.

— Хочу побыстрее освободить тебя от ошибки.

— Ошибки?

— От мужа. И присвоить тебя себе.

Кусаю губы. Все это, конечно, красиво звучит. Максим очень харизматичный, внимательный, эмоциональный и сейчас такой влюбленный, что готов свернуть горы. Но он молод и порывист. Сегодня ему это все кажется жизненно важным. Завтра на его пути встанет молодая девочка… А мне, как матери, нужна стабильность и подушка безопасности. Расчетливо? Может быть. Но даже прожив десять лет в браке, я не подозревала, что все может закончиться вот так. Не хочу повторений, я больше этого не переживу.

Максим паркуется во дворе напротив подъезда. Разворачивается ко мне, долго смотрит, давя взглядом.