Книга Моя чужая жена, страница 29 – Наталья Шагаева

Она уже хнычет мне в губы, пытаясь сделать глоток воздуха. Отпускаю, позволяя ей вдохнуть, а сам прохожусь губами по скулам, шее, всасывая кожу, кусая, зализывая укусы. Чувствую, как от частого дыхания ее грудь трется об мою, и зверею. Хочу! Дико хочу! Забывая, что мы в туалете, что она замужем, и что между нами пропастью стоят четыре года. Отпускаю ее руки, когда чувствую, как Таня плывет, прекращая биться в моих руках. Да, вот так, моя хорошая, забудь. Там нет никого и ничего. Только мы! Только здесь и сейчас.

Вскрикивает, когда дергаю чертово платье с ее плеч, обнажая грудь в тёмно-синем полупрозрачном бюстгальтере. Со стоном осматриваю грудь: она стала больше, тяжелее, соски острые торчат; и губы сводит от желания попробовать ее на вкус. На нежность я сейчас вообще не способен, грубо стискиваю ее грудь, потирая ладонью налитые сосочки.

— Ах! – стонет Таня, откидывает голову и бьётся об кафель затылком. Пиз*ц! Как давно я этого не слышал, как безумно скучал. – Не надо… Пожалуйста… – хнычет, протестуя, а сама проходится ногтями по моим плечам, царапая от нетерпения, и выгибается как кошка, требуя большего, упираясь в мой давно окаменевший член. И от этого трения током прошибает.

— Надо, Тата, еще как надо, – шепчу ей иступлено в губы и задираю пышную юбку. Понимаю, что моя девочка в чулках, и почти вою от восторга. Такая горячая, готовая, доступная.

— Нет! – вдруг выкрикивает она и отталкивает меня со всей силы. Отшатываюсь от неожиданности. Таня пытается убежать, но это бесполезно. Преграждаю ей путь, а она размахивается и посылает мне жгучую болезненную пощёчину.

— Да! – усмехаюсь. – Ты же знаешь, как меня это заводит.

— Нравится насиловать?! – яростно спрашивает она, а сама содрогается от возбуждения. – Отпусти! – вновь размахивается, и я получаю по другой щеке. Ловлю ее руки и разворачиваю к себе спиной.

— Насилие, Танечка, это когда женщина не хочет, – ухмыляюсь, толкая ее к зеркалу над раковиной. Он прекрасна в неоновом свете. Глаза пьяные, волосы разметались по плечам, грудь просвечивает.

— А я не хочу! – злая и прекрасная, в моей власти.

— Доказать обратное или признаешь?

— Нет! – выкрикивает, а сама голову откидывает мне на плечо. Молча ныряю под юбку, забираюсь под резинку трусиков, накрываю горячее лоно. Намерено вдавливаю пальцы, собирая влагу, задеваю клитор, и ее со стоном выгибает.

— Еще доказательства нужны? – спрашиваю хриплым шепотом на ушко, проходясь кончиком языка по мочке.

— Ненавижу! – шипит как кошка, а сама ножки разводит, открывая мне доступ к горячему лону.

— Насколько сильно ты меня ненавидишь, моя вкусная девочка? – провоцирую, массируя клитор, размазывая по лону ее очень влажное возбуждение.

— Очень сильн-о-о-о! – стонет, когда немного щипаю пульсирующую вершинку. Бляя-я-я-я! Хочется выть от остроты ощущений.

— Ненавидь, моя хорошая, только не будь равнодушной, мне очень нужны твои эмоции, – задыхаясь, шепчу ей в приоткрытые губы. – Ты оху*но горячая, девочка… Я уже и забыл, какая ты вкусная.

Внутри меня уже не просто горячо, по крови растекается лава, сжигая. Наглею, входя в нее сначала одним, а следом и вторым пальцем. Проскальзываю на всю длину.

— Танюша, моя девочка, только моя, – хриплю ей словно в бреду, хватая ртом воздух, когда она сжимает мои пальцы; кусаю ее губы, выскальзываю назад, массирую клитор, а потом снова вхожу пальцами, поглаживая стеночки влагалища, и вновь выскальзываю, чтобы безжалостно потирать пульсирующею бусинку. Ловлю ее стоны губами, сжимаю грудь, терзаю острые соски через тонкую ткань, сжимая их, покручивая. Она содрогается, глухо стонет мне в губы, улетает, сжимая мои пальцы судорогами, а потом прокусывает мне губу в кровь и кончает. Сам взрываюсь в экстазе. Член больно пульсирует на каждый ее рваный стон. Она всегда быстро кончала от моих ласк, очень чувствительная, невыносимо сладкая. Не девочка, а мечта.