Книга Должница, страница 33 – Наталья Шагаева

— У тебя красивые бедра, Лиса, – его голос хрипит. – И очень нежная кожа. Светлая, молочная… Будет жаль… – не договаривает. Поглаживания прекращаются. Несколько секунд тишины, прикрываю глаза, пытаясь дышать ровнее.

— Ай! – вскрикиваю и дергаюсь от боли, получая удар ремнем по бедрам. Это больно. Кожа горит. В первые секунды шокировано глотаю воздух, пытаясь осознать происшедшее. Прихожу в себя, когда следом получаю ещё один шлепок ремнем. – Ай! Отпусти! Мне больно! – дергаю руками со всей силы, выворачиваюсь, пытаясь развернуться.

— Тихо! – Белов хватает меня за волосы, удерживая на месте. Притягивает к себе, прикасаясь губами к моему уху. – А как ты хотела, Лиса? – прикусывает мочку. – Если расслабишься и не будешь дергаться, то все пройдёт менее болезненно, – хрипло шепчет мне.

— Нет… – только и могу сказать, потому что бедра горят от боли, но тело дрожит от возбуждения. Я с ужасом понимаю, что вот этот его хард возбуждает меня еще больше.

— Видела бы ты, как это красиво – красные полосы на молочной коже. Поверь, я делаю это в полсилы, – удерживает меня за волосы, дышит в ухо, обжигая, и снова шлепает ремнем. Стону от новой порции обжигающей боли.

— Ты садист!

Самое шокирующее в этом не то, что он реально хлещет меня ремнем, а то, что жжение на бёдрах разливается по телу волнами ненормального возбуждения. Я даже понимаю природу этого удовольствия. Приток крови, эндорфины, особое состояние. Я изучала все это в теории, но на практике никогда не хотела бы испытать.

— Закрой свой ротик, – ухмыляется мне в ухо и проходится языком по кромке. – Тебе нравится. Не нужно лицемерить. Ты так долго и одаренно выпрашивала эту порку.

— Мне не нравится… – не договариваю, всхлипываю, потому что Родион снова наносит хлесткий удар.

— Не нравится… – слышу, как звенит пряжка ремня, падая на пол. – Ноги раздвинь! – в голосе холодный приказ. Сжимаюсь. – Лена! – грубо коленом сам раздвигает мои ноги, отодвигает полоску трусиков и без труда скользит внутрь по мокрым складкам. – Не нравится, – откровенно издевается, нажимает на клитор, слегка потирает, вырывая из меня стон.

Все.

Я у его ног.

Унизительно пала. Ведомая ненормальным удовольствием. Даже не замечаю, как Родион расстёгивает платье. Чувствую только, как к моей спине прикасаются горячие губы.

Его нежность обезоруживает. Это окончательно меня добивает.

Ласковые, аккуратные губы ведут дорожку поцелуев по моему позвоночнику и лопаткам. Контрастом грубо пальцы на моей плоти скользят внутрь, растягивая. Мне уже не нужно много, я на грани. На грани чего-то мощного. Ноги дрожат, кислорода не хватает, низ живота болезненно сводит. Кусаю губы, мычу, оттого что мокрые пальцы Родиона возвращаются к клитору, начиная интенсивно его растирать.

— Открой рот и стони! Я хочу слышать, как тебе не нравится! – рычит мне в ухо, спускаясь губами к шее, всасывает кожу, оставляя отметины.

— Нет! – выкрикиваю, начиная хныкать, потому что Родион останавливается, лишая меня удовольствия.

— Что такое? – усмехается в ухо, хватает за подбородок, поворачивая мою голову к себе, всматриваясь в лицо. В глазах триумф и высокомерие. Неудовлетворенное возбуждение трансформируется в злость.

Ненавижу его!

Родион прикасается к моим губам мокрыми от влаги пальцами, пачкая. А потом проводит языком, слизывая. Мерзавец! Кусаю его упрямые губы.