Книга Твое наказание, страница 37 – Наталья Шагаева

— Тебе плохо у меня? Достал тебя? — усмехаюсь.

Правильно девочка все делает. Нам нужно быть как можно дальше друг от друга. Но...

— Ну что вы. У вас замечательно. «Ол инклюзив». Боюсь, я вас достала. Не могу больше пользоваться.

Ох, девочка, как бы я тобой не воспользовался. Будешь так улыбаться и восхищенно на меня смотреть - шансов остаться нетронутой у тебя не будет.

— Прекрати, дом большой, мне не в тягость. Как видишь, другими обязательствами я не обременён. Выздоравливай, вставай на ноги, там посмотрим. Думаю, тебе есть, куда деньги потратить, кроме жилья. Скрасишь наше с Зефиром одиночество.

Ника молча кивает, кусая губы. Поднимается с места, начиная собирать тарелки.

— А вот этого не нужно, — забираю у нее посуду. — Иди пей лекарства и ложись в постель. Это обманчивое облегчение, можно осложнение получить.

— Я не хочу больше спать, — хнычет, как ребенок, такая трогательная. Только не ребенок она, конечно. В ней присутствуют то самое женское кокетство и уязвимость. — Кажется, я выспалась на неделю вперед. Можно посмотреть телевизор? — кивает на гостиную.

— Можно, но у меня нет телевидения. Не подключал за ненадобностью. Но есть онлайн- кинотеатр. Выбери себе, что хочешь.

— О, классно! — восклицает, но закашливается, переходя на шепот. — Составите компанию? Не люблю смотреть кино в одиночестве - так неинтересно.

Плохая идея.

Но отказать этой зайке не могу, особенно сейчас, когда она такая слабая и трогательная. Я в общем не способен ей отказать. И себе тоже...

— Иди пей таблетки и выбирай фильм, — киваю я, убирая со стола.

Заканчиваю с кухней, наливаю Нике стакан морса - ей нужно больше пить. Иду в гостиную. Девочка сидит на краю дивана, листая списки фильмов. Ставлю стакан на деревянный подлокотник. Подаю Нике руку, поднимаю ее, ловя удивлённый взгляд. Хочу просто чмокнуть эти раскрытые губы, но сдерживаюсь. Наглею, хватаю за талию, на секунду сжимаю, отодвигая девочку. Раскладываю диван, накидываю подушек в изголовье, достаю из скрытой в диване полки плед.

— Прошу, — взмахиваю рукой.

— Ммм, — улыбается, радостно падает на диван и хлопает рядом с собой, зазывая меня.

С минуту смотрю на девочку. Ты хоть сама понимаешь, в какие игры мы сейчас играем? Я не святой, не мальчишка, я вообще не такой идеальный, как тебе кажется...

К черту все, мир не перевернётся, если я полежу с ней и посмотрю фильм. Расслаблюсь и просто кайфану от ее тепла, запаха, близости, молодости. Ничего криминального и противозаконного. Хотя хочется нагрешить от души. Я в неадеквате. Это самоубийство, и я хочу сейчас рядом с ней умереть. Хапнуть эмоций, по которым голодал.

Снимаю свитер, отшвыриваю его в кресло, оставаясь в футболке, и ложусь рядом с девочкой. Ника довольно щурится, двигаясь ко мне ближе.

— Выбрала фильм?

— Неа. Что вы любите?

— Думаю, нам можно перейти на «ты», — усмехаюсь, потирая лицо.

— Хорошо. Что ты любишь?

— Тебе не понравится.

— Да почему? — возмущается, приподнимаясь.

— Я люблю психологические триллеры.

— Класс. Какой твой любимый фильм?

— «Обитель проклятых».

— Это который по роману Эдгара По?

— Да, — киваю. — Но не думаю, что это подходящий фильм на ночь.

— Пфф, — фыркает она, падая назад на подушки. Ее локоны накрывают мое лицо, глубоко вдыхаю. — Во-первых, я не впечатлительная. Во-вторых, с тобой ничего не страшно, — уверенно заявляет она, вводя в поиск фильм.