Книга (Не) твоя жена, страница 94 – Наталья Шагаева

— Стой! Она поживет у меня. И вернется, только когда сама захочет. Не смей силой забирать.

— Мам, я понял, — целую ее в щеку. Ухожу.

Эмин

Выхожу из машины, снимаю пиджак, кидая его на заднее сиденье. Расстегиваю ворот рубашки, закатываю рукава – одежда душит, не позволяя выдохнуть. На самом деле этот спазм душит меня давно, словно вынули душу и вывернули наизнанку. Надышаться невозможно. Я уже почти привык к такой гипоксии.

Велю водителю ждать, прохожу в пекарню. На входе небольшая кофейня-магазин со свежей продукцией. Пахнет сладкой выпечкой, корицей, ванилью. Такой родной запах теплоты, уюта и спокойствия. Алина сидит за дальним столиком возле окна, за ноутбуком, стол усыпан бумажками, большая чашка рядом. Я даже знаю, что там чай. Она больше любит чай, с травами и ягодами. Сосредоточенно что-то изучает в ноутбуке, хмурится, сводя брови. Что-то не сходится у нее. Алина молодая. За последние полгода наделала кучу ошибок в деле. Я разгребал, учил, девочка сообразительная, быстро учится на практике. Начинать дело с нуля сложно. Нужно нарабатывать хватку, опыт.

Девушка за стойкой узнает меня, растягивая улыбку.

— Добрый день. Вам, как всегда, черный кофе без сахара?

Киваю. Алина поднимает взгляд, кусает губы, сжимаясь. Без косметики, волосы небрежно собраны вверх, красивые пряди падают ей на лицо, в белом свитере крупной вязки. Мне воздуха не хватает, а ей холодно.

Иду к ней, сажусь напротив. Беру одну из бумажек, рассматриваю – накладные на продукты.

— Помочь? — интересуюсь я, отрицательно мотает головой.

Девушка приносит мне кофе:

— Может, выпечку? — услужливо предлагает.

— Нет, — отмахиваюсь, уходит.

Отпиваю глоток горячего напитка, пытаясь поймать взгляд Алины. На мгновение цепляю ее глазами. Ускользает, отворачиваясь. Что говорить? Как вести себя, чтобы не давить, не вынуждать – не понимаю. Я так не привык. У меня не было на это времени и желания. Все атрофировалось в зачатке. Цветов надо было купить. Корзину. Что-то нежное и трогательное, чистое, как она. Не додумался. Я вообще не осыпал женщин цветами; мне казалось, ценные подарки важнее. Товарно-рыночные отношения казались честнее.

— Как твои дела? — интересуюсь я.

— Нормально.

Нормально – это не хорошо. Это никак. Это равнодушие. А ее равнодушие меня убивает. Она всегда была отзывчивой, восприимчивой, чувствительной, а теперь холодная, как кукла. А я не хочу куклу. Всегда хотел, а сейчас все противится.

— Долго еще? — киваю на бумажки. — Пообедаем?

— Я не голодна. Не хочу, — снова утыкается в ноутбук, игнорируя меня.

— А чего ты хочешь?! — снова срываюсь, зажмуриваю глаза, гася в себе эти требовательные ноты.

— Развод, — категорично заявляет, не отрываясь от ноутбука.

Развод…

Молчу с минуту, переваривая это слово, которое хочется стереть с ее губ. Чтобы никогда не смела его произносить. Чтобы мысли такой не возникало.

— Вообще ничего ко мне осталось?

— А ничего и не было.

— Лжёшь. Было.

— Ты умеешь чувствовать? — наконец, поднимает на меня глаза, смотрит внимательно, с претензией, с недоверием.

— Раньше не умел… — сглатываю. Это самый сложный разговор в моей жизни. — Научи меня.

— Мне нечему тебя учить. Чувства – они где-то внутри, невозможно научиться, их нужно чувствовать и проживать.