Книга (Не) твоя жена, страница 7 – Наталья Шагаева

— Сколько нужно денег? У меня есть на карте. Я могу постепенно их снимать.

— Вот, зайка моя, и на это нам нужно время, — щелкает он пальцами.

— Как мне его выиграть? Родители не будут тянуть со свадьбой, — снова сдуваюсь, закрывая глаза.

— Давай думать… — Димка подзывает официанта и заказывает большую пиццу. — На голодный желудок не думается, и тебе надо поесть. Даю сто процентов: ты с утра голодная.

Он слишком хорошо меня знает. Когда я нервничаю или волнуюсь, я не кушаю.

— Говоришь, еще не видела жениха?

— Нет.

— И он тебя, соответственно, тоже?

— Не знаю, если только папа показывал фото.

— Он ведь может отказаться жениться на тебе, если ему что-то не понравится?

— Что, например?

— Ну тебе лучше знать, что там не любят ваши мужчины.

— Они не мои! — обижаюсь. Зачем он так? Я сама в шоке от таких убеждений.

— Ну, Лин, я же не это имел в виду, — толкает меня плечом. — Я имел в виду, что ты лучше знаешь менталитет. Например, если ты окажешься глупой или падкой на деньги, или будешь вести себя, как не подобает женщине. Ну ты меня поняла. Ему это не понравится, и он не возьмет тебя в жёны.

— И отец меня убьет.

— Не преувеличивай. Лучше перетерпеть гнев отца, чем выйти замуж. Верно?

— Верно, — киваю. — Знакомство уже завтра, я постараюсь.

— Знаешь, я всё-таки ревную, — уже серьезно говорит Дима, освобождая стол для большой пиццы.

— Ты дурак? — усмехаюсь я.

— Нет, а вдруг тебе понравится твой жених. Ну он, определенно, будет круче и богаче меня, — шутит Дима, играя бровями.

— Точно дурак. Этого не будет. Я тебя люблю, — вырывается у меня. Я никогда не говорила ему о любви.

— Правда? — загораются его глаза. Киваю, смущенно улыбаясь. Димка откладывает пиццу и вновь меня обнимает. Утыкаюсь ему в шею и дышу. Мне так хорошо и спокойно с ним, что все сомнения пропадают. — Зайка, ты тогда постарайся. Пусть он тебя не трогает, иначе я сдохну от ревности, — шепчет он мне.

— Он меня не тронет! — твердо обещаю я.

Алина

— Какая ты у меня красавица, — восхищается мама, примеряя на меня новое платье. Молчу. Я практически не разговариваю с родителями. Мне нечего им сказать. — Тебе не нравится?

— Платье – да. Повод – нет, — огрызаюсь.

Так нельзя, я никогда не разговаривала с родителями в таком тоне. Но и они никогда не отдавали меня незнакомым мужикам. Чувствую себя безвольной рабыней, которую продают.

— Алина, — вздыхает мама. — Прекрати показывать характер и смотреть на меня исподлобья. Я желаю тебе всего самого лучшего.

— Если бы вы мне желали лучшего, то не выдавали бы замуж против воли, — холодно отвечаю ей. Я уже так наплакалась, что слез не осталось. Только ледяное равнодушие к родителям. Отшатываюсь от ее рук, когда мама хочет поправить локон моей прически.

— Вот ты как заговорила! Неблагодарная! — мама тоже злится.

Со стороны двора слышится шум, и мама бросается к открытому окну. Платье мне, и правда, нравится. Красивая ткань нежного персикового цвета струится воздушной длинной юбкой до пола, а верх украшен камнями. Я красивая в нем и нежная. Только я не хочу, чтобы меня такой видел мой «жених».

И не увидит!

Страшно, но моя судьба сейчас только в моих руках.

— Все, приехал! — радостно сообщает мама, словно это ее жених приехал. Не разделяю ее радости. Мое ледяное равнодушие дает трещину, и сердце начинает неровно биться, то замирая, то ускоряя ритм. Ладошки потеют, дыхание сбивается. Меня сковывает. Словно за мной приехал не человек, а чудовище, и назад дороги нет. — Все, пошли встречать.