Книга Сделка на любовь, страница 28 – Наталья Шагаева

— Очень плохая актриса, — усмехаюсь с горечью. Другой рукой дергаю чашечки бюстгальтера, выпуская пышную грудь наружу. Мне хочется порычать оттого, какая упругая и красивая у нее грудь, ласкаю ее, ладонями задевая твердеющие соски, покручиваю, сжимая, и снова нежно ласкаю. Смотрю Яне в глаза, пытаясь поймать эмоции. Дрожит, дышит глубоко, прерывисто, кусает свои порочные губы, но… — Не нравится? Остановиться? — вкрадчиво спрашиваю, сжимая грудь, которая идеально ложится в мою ладонь.

— Нет… — всхлипывает.

— Что «нет», кошка?

— Продолжай.

Усмехаюсь ей в лицо, злясь еще больше. Это какой-то мазохизм, как для нее, так и для меня.

Планки срывает. Яна вскрикивает, когда я резко разворачиваю ее к себе спиной. Нажимаю на спину, вынуждая лечь грудью на столешницу, тяну бедра на себя.

— Ноги шире! — рычу. Член болезненно пульсирует от долгого неудовлетворенного желания. Послушная кукла разводит ноги, отодвигаю полоску трусиков в сторону. — Бля… — выдыхаю с хрипом. Провожу пальцами по промежности, по горячим складочкам, раздвигаю их, скольжу глубже. Наступаю своему голодному зверю на шею, пытаясь завести ее, сделать хорошо. Поглаживаю клитор.

Но нет…

Ничего.

Она словно фригидная, ни стонов, ни дрожи, только дышит глубоко, хватая воздух. Сухая, мать ее. Впервые со мной такое! Уже, блядь, начинаю сомневаться в себе.

Меня в пот бросает, меня разрывает, меня сносит к чертовой матери, даже без ее отдачи. Ну и на кой черт мне это нужно? Но остановиться уже не могу, помутнение какое-то.

Расстегиваю ремень, ширинку, спускаю брюки вместе с боксерами. Вынимаю из кармана презерватив, разрываю зубами фольгу, кидаю упаковку на стол, рядом с ее лицом. Быстро раскатываю презерватив по каменному члену, облизываю пальцы, смачиваю ее складочки и одним сильным толчком вхожу до упора.

Яна вскрикивает, а я хрипло рычу. Только я – от сумасшедшего, острого кайфа, а она – от отвращения.

По хрен!

Я ее купил.

Она сама продалась и предложила себя, за чёртовы деньги, за бумажки, а могла за любовь, я бы все отдал. Делаю пару плавных толчков. Тугая, горячая, умопомрачительная. Наклоняюсь, прижимаясь к ее спине, собираю волосы, наматывая их на кулак, прикасаюсь губами к ее уху, кусаю мочку.

— Больно? — спрашиваю, давая ей шанс меня остановить.

— Нет, — лжет.

— Поработай над имитацией, очень плохо получается, — хриплю ей в ухо. Поднимаюсь, тяну ее за волосы на себя, вынуждая прогнуться, и начинаю трахать как хочется. Ничего не могу с собой поделать, никогда не брал женщин вот так, словно насилуя, даже шлюх. Но с ней ничего не могу с собой поделать. Я помешался.

Не сразу замечаю, как резко вспыхивает верхний свет. В глазах пелена.

— Да твою мать! Леван, сукин сын! — рычит Эмин.

Черт! Такого облома у меня никогда не было. Пах сводит болью. Реальной, мучительной судорогой. Мне кажется, сейчас завою. Я настолько помешался, что забыл, что мы в чужом доме.

Как, сука, не вовремя!

Яна испуганно всхлипывает, начиная вырываться. И, слава богу, Эмин закрывает глаза, не смотря на мою королеву. Быстро, с сожалением выхожу из нее, стискивая зубы, срываю презерватив, застегивая брюки. Мне, бля, хочется все здесь разнести к чёртовой матери. Тестостерон долбит не по-детски. Ругаюсь сквозь зубы, пытаясь хоть как-то себя остудить.