Книга Горничная для тирана, страница 57 – Наталья Шагаева

Замираю с бокалом в руках. Я неожиданно проникаюсь откровением мужчины. Мне казалось, он так не умеет. По сути, мы чужие друг другу.

— На самом деле меня восхищает этот дом своим величием и одновременно отдалённостью от всего мира.

— Рад, что тебе нравится.

Сама не замечаю, как за разговором почти все съедаю. Этот мужчина не так страшен; за маской тирана, демона, все же есть человек со своей историей и стержнем.

— Допей вино, – просит мужчина, и я спокойно допиваю. – Хочешь что-нибудь еще? Десерт? Я просто не любитель сладкого.

— Нет, спасибо. Можно я пойду в комнату? Сил сегодня нет, – признаюсь. Вино и правда меня расслабило, и я хочу просто лечь спать, чтобы этот бесконечно долгий день наконец закончился.

— Да, конечно, я провожу, – мужчина поднимается с места и протягивает мне руку.

Вспоминаю его слова о том, что он не завуалирует свои желания, и спокойно подаю ему руку. Мужчина сжимает мою кисть, поднимает с места и заглядывает в глаза. И ровно в этот момент в столовую снова входит Василиса и обращает внимание на наши руки. Я не хочу, так выходит на инстинктах – дёргаю рукой и отшатываюсь от мужчины, словно пытаюсь скрыть то, что скрыть от обитателей этого дома уже невозможно. Вася тоже останавливается в ступоре и быстро отводит взгляд.

Мужчина снова перехватывает мою ладонь, сжимает и ведёт на выход.

Мы молча поднимаемся наверх и доходим до спален. Мне вдруг хочется извиниться, объяснить свое поведение и оправдаться. По сжатой челюсти я чётко понимаю: хозяину не понравилась эта сцена. Но слова где-то теряются, и я молча сжимаю губы.

Возле моей двери Демьян Ростиславович отпускает мою руку, но перехватывает мои плечи, сжимая их и разворачивая к себе.

— Никогда не стыдись и не жалей о своих поступках, даже если они вынужденные. Ты никому ничего не должна. Если окружающие не понимают и не принимают твоих поступков, это их проблема, Дарина, – говорит он мне, продолжая удерживать.

— Я просто потерялась и, правда, не знаю, как себя вести, – отвечаю.

— Веди себя просто достойно в любой ситуации. Ты очень красивая и по-женски правильная девочка, таких сейчас мало. Это чувствуется сразу, оттого мужчины хотят забрать твою уникальность себе. Я в их числе, Дарина, – его голос становится низким и немного хриплым. – Я не скрываю своих желаний. Тоже хочу твою нежность, чистоту, мягкость, чувственность, молодость и уникальность. Я хочу не просто прикоснуться, а распробовать ее. Позволь мне это сделать, и я не обижу. Дам тебе намного больше.

— А если я не хочу ничего отдавать? – спрашиваю, опуская глаза.

— Не нужно лгать, кукла, – отпускает мои плечи, перехватывает мой подбородок и поднимает голову, вынуждая смотреть на него. – Если бы я не чувствовал в тебе взаимность, тебя бы здесь не было. Я уже говорил, что ненавижу, когда лгут себе. А ты лжёшь – ведет большим пальцем по моим губам, надавливая. Реакция на его прикосновения и правда есть. Страх перед неизвестностью и величием этого сильного мужчины смешивается с каким-то волнением. Мурашки по коже, волны тепла по телу и понимание, что я нравлюсь взрослому мужчине, вызывают трепет. Сглатываю, прикрывая глаза.

Мужчина давит на мои губы, вынуждая их разомкнуться, и снова гладит нижнюю губу.

— Ты девственница? – вдруг спрашивает он. Молчу, ощущая, как начинает гореть лицо. – Отвечай, от этого много зависит.