Книга Горничная для тирана, страница 24 – Наталья Шагаева

Ладно, пусть будет так: я купился. Окей. Что дальше? Понятно, что девочка всего лишь актриса. Мне же интересен режиссёр и цель этой постановки.

Есть два варианта. Первый – подвал, несколько дней допросов с пристрастием, и кукла – уже животное у меня в ногах. Второй - более щадящий. Я делаю вид, что купился, и продолжаю играть. Правильный был бы первый вариант, но я выбираю второй. Потому что хочу оставить куколке шанс. Никому и никогда его не давал, а ей хочу.

— Ты просто растерялась в этом огромном доме. Так бывает, – успокаиваю ее. – Род моей деятельности специфичен, я должен был проверить, – отпускаю девочку, отхожу к столу, упираюсь бедрами в стол, сжимая пальцами края столешницы.

— Теперь я могу уехать домой? – всхлипнет девочка, обнимая себя руками.

— Конечно, можешь. Завтра утром. Возьми выходной.

— Нет. Я хочу уволиться!

Ах, какая жертва. Теперь моя очередь просить? Допустим, я ее отпускаю. Кто знает, чем мне это обернётся?

— Утром все покажется не таким черным, Дарина. Тебе нужна эта работа, и я ее даю, а все, что сегодня случилось, мы забудем, – улыбаюсь. Девочка открывает рот, чтобы возразить, но я не позволяю. – Все! Иди отдыхай, – настойчиво давлю на нее.

Кукла поднимается с места, кидает на меня настороженный взгляд и быстро выбегает из кабинета, словно попала в клетку к зверю. Я не жесток к тем, кто этого не заслуживает. В моей голове еще остались границы. Только я еще не определился, на какой стороне эта куколка.

Плескаю себе еще коньяка, сажусь за рабочий стол, продолжая листать досье. Хорошая девочка Дарина, безупречная биография. Папа - простой рабочий на заводе, умер от инфаркта. Мама - воспитатель в детском саду. Даже парня у этой девочки в ее двадцать лет нет. Так не бывает, кто-то подчистил ее биографию. Я уже давно не в том возрасте, чтобы доверять написанному. Сам себе порой не доверяю. Вот такая профдеформация.

Я скрытый параноик. С виду спокойный, уверенный в себе, а внутри постоянная борьба с собой. Устал так жить. Но другой жизни у меня не будет.

В дверь стучат.

— Да! – отзываюсь, а сам зависаю на фотографии девочки. Правда куколка. Глаза такие выразительные, наивные, волосы шёлковые, щеки круглые, и пахнет от нее чем-то сладким и ванильным.

Куда ты лезешь, кукла?

Зачем?

Приблизить тебя?

Никогда не играл в куклы.

Может, время начать?

В кабинет входит Андрей и садится напротив в ожидании моего решения.

— Нарыть мне информацию по девочке. Всю! От момента, когда родилась, заканчивая сегодняшним днем.

Андрей кивает.

Можно сказать, что он единственный человек, которому я доверяю. Если бы ни тот факт, что я никому не доверяю.

— Глаз с девочки не спускать, поставить человека, который будет отслеживать каждый ее вздох и движение.

— Хорошо, – кивает Андрей. – Но я не думаю, что она способна на...

— Думать здесь буду я, – обрываю его поток предположений.

— Безусловно, – сдержанно соглашается Андрей. Он верен мне и еще никогда не подводил. Можно. сказать, что он пожертвовал своей личной жизнью ради службы у меня. Я бы и рад его отпустить, только он тоже в системе, как и я. На самом деле свободы не существует. Она иллюзорна. Мы все рабы своих пороков и системы.

— Савелий, – продолжаю я.

— Что Савелий? – удивленно выгибает брови Андрей.