Книга Ловушка для горничной, страница 38 – Наталья Шагаева

Бляяя!

— Оу! — шиплю, когда ее пальчики задевают болезненно ноющий член. Снова зажмуриваюсь. Выдержки больше нет. Мне кажется, я сейчас сорвусь.

Василиса отпускает меня и поднимается на ноги. Резко сажусь ровно, потому что все! Не могу больше.

— Не двигайся, я просто сниму платье. Закрой глаза.

— Детка…

— Закрой! — требует.

Да мать моя женщина!

Ладно. Закрываю глаза, откидываюсь на спинку дивана.

Шуршание одежды, шаги…

Удаляется.

Резко подрываюсь, уже смотря в ее спину. Василиса скрывается за дверью и убегает.

— Пи*дец! — рычу, срываюсь с места, пытаясь застегнуть штаны. В коридоре камеры и, если охрана увидит меня бегущим за девочкой, со спущенными штанами…

— Василиса! — окрикиваю ее в коридоре, когда она уже открывает стеклянную дверь черного входа. Девушка оборачивается.

— Только посмей меня догонять! — агрессивно выдаёт она.

Останавливаюсь, облокачиваясь на стену. Василиса уходит, а я остаюсь.

Захожу в кабинет, со всей силы захлопываю дверь и впечатываю кулак в стену, боли не чувствую.

Меня трясёт, меня выворачивает наизнанку, и все горит внутри.

— Все-таки изнасиловала!

Василиса

Уже второй день я хожу словно пьяная. Будто коньяк, с которым я перебрала в ту ночь, до сих пор не выветрился. Странные ощущения. Я всегда была дурная, когда пьяная, но это какой-то новый эффект.

Рабочий день окончен, снимаю с себя одежду и встаю под теплые струи воды. Прикрываю глаза, пытаясь воспроизвести ощущения той ночи. Нет, мне не было страшно, нет, Андрей меня не трогал, я все сделала сама. Но я чувствовала его тело, его реакцию, дыхание и эти взгляды, слова...

У меня никогда не было того, о чем он мне говорил. Меня всегда брали силой: жестко, больно и унизительно. Некстати перед глазами плывут картинки того, как бы это могло быть с Андреем, тело начинает ныть и тянуть. Последние пару дней мне вдруг дико хочется... Мне хочется, чтобы мое тело не использовали, а любили. Мне хочется понять, как это, когда тебя любят и ты отвечаешь взаимностью. Как это, когда боль сладкая и желанная...

Голова кругом, дыхание перехватывает от наплывшего желания.

И это все меня не радует.

Очень раздражают мысли, желания и тело, которое словно не мое последнее время. От этого чувствую себя грязной, пытаюсь отмыться, натираясь гелем, но запах мужчины словно въелся в меня. Не нужно было подпускать Андрея близко, не нужно было с ним пить и воплощать идиотские идеи мести. Дрожь пробирает от мысли, что было бы, если бы Андрей не сдержался. А вот это действительно страшно, с условием того, что я знаю, на что он способен.

Подсушиваю волосы, наношу крем на лицо и руки, заматываюсь в сухое полотенце и выхожу из ванной.

В комнате полумрак, горит лишь светильник на моей кровати, и поэтому я не сразу замечаю посторонних. Отодвигаю створку шкафа-купе, роюсь на полках в поисках трусиков и футболки, полотенце соскальзывает, падая к моим ногам. Не тороплюсь его поднимать, нахожу белые трусики, наклоняясь, чтобы их надеть, и краем глаза замечаю, что на моей кровати кто-то лежит.

— Аааа! — вскрикиваю в ужасе, роняя трусики, хватаю полотенце, путаюсь в нем, пытаясь прикрыться.

— Тихо, детка, это всего лишь я, — раздается голос Андрея.

Одновременно и выдыхаю, пытаясь унять грохочущее сердце, и прихожу в ярость. Застываю на месте, стараясь плотнее затянуть полотенце.