Книга Без прелюдий, страница 44 – Наталья Шагаева

Сама заказала завтрак? Умница.

Иду на запах и наблюдаю картину маслом.

Наташа сама готовит, ловко переворачивая на сковороде оладьи. Я даже не знаю, нравится мне или нет. Скольжу по ней взглядом. Такая домашняя, в просто бежевом спортивном костюме, волосы собраны в небрежный пучок. Готовит. Открывает набор маленьких баночек с джемами, сексуально облизывает палец. Прямо идиллия. Дом, камин, ребенок наверху, женщина на кухне. Собаки только не хватает. Но я это уже все проходил, и ничего не вышло. Брак не мой формат. И не потому, что мне нравится быть холостым. Мне не нравятся компромиссы в браке, на которые я не иду. Женщин это душит, и вся идиллия растворяется. Превращая брак в брак. В насилие над собой, если хотите.

— Завтрак должны были накрыть к девяти. Не нужно было готовить, — привлекаю к себе внимание.

— И вам доброе утро, Константин Леонидович, — иронично произносит Наташа.

Подхожу к ней, опускаю руку на талию, целуя в висок, вдыхая ее запах. Меня приводит в восторг от того, что на Наталье мной запах.

Это все лишнее. Вот эти проявления нежности с утра. Сухого «доброе утро» было бы за глаза. Но я делаю то, что делаю. И тоже не понимаю, хорошо это или плохо. С одной стороны, определенно хорошо. Значит, эта женщина задержится в моей постели дольше, чем другие. С другой — это надежда для Натальи, что между нами может быть нечто большее, чем секс. Отпускаю ее, беру чашку, подставляя под кофемашину.

— А зачем тогда это обилие продуктов в холодильнике? — указывает лопаткой и снова деловито переворачивает оладьи.

— Просто базовая комплектация, готовить было необязательно, — голос отчего-то недовольный. Сам на себя раздражаюсь. Ничего же критичного не происходит. Но эта женщина пытается перейти границы, и у нее получается.

— Ну вы, Константин Леонидович, можете заказать себе завтрак. Раз брезгуете мою вредную выпечку. А мы так и быть, отравимся с Дашкой этой базовой комплектацией, — язвит, выкладывая оладьи на блюдо.

Еще один факт, который меня удивляет в этой женщине. Она не обижается, не психует. Просто принимает меня такой вот циничной сволочью. Улыбаюсь. Да вы идеальная женщина, Наталья.

— Даша где?

— Спит еще. Она может и до обеда проспать, если не разбудить.

— Не надо будить, пусть ребенок выспится, — забираю свою чашку кофе и подставляю вторую для Натальи. — Латте, капучино, эспрессо, раф? — интересуюсь у нее.

— Раф, — спокойно отвечает, смазывая оладьи сливочным маслом.

— Давай позавтракаем на улице, оденься теплее.

Беру наш кофе и выхожу на террасу, садясь в плетеное кресло. Застегиваю куртку. Морозно, но свежо. Наталья выходит ко мне с тарелкой оладьев, в которой стоят маленькие розетки со сметаной, джемом и сгущенным молоком. Ставит блюдо на стеклянный стол между нами, садится, кутаясь в пальто, принимает от меня кофе и делает глоток, с наслаждением прикрывая глаза.

— Хорошо здесь, — выдыхает. — Когда заработаю денег и выйду на пенсию, куплю себе домик где-нибудь подальше от города.

— Заведешь козу и посадишь огород? — усмехаюсь я.

— А почему бы и да, — усмехается в ответ. — Буду делать сыр, закатывать банки и сбывать это богатство на фермерском рынке.

— Ух, какая вы интересная женщина, Наталья. Все-таки есть в вас предпринимательская нотка. Хочешь, открою тебе сыроварню?