Книга Квест. Сердце хищника, страница 113 – Наталья Шагаева

Как же прав был Тень, когда говорил, что в Эдеме самое важное качество — эгоизм. Каждому человеку хочется жить, и, чтобы жизнь не оборвалась, нужно отключить все остальные чувства и сосредоточиться на собственном эгоизме.

Именно так поступил Техник, и даже не знаю, имею ли право его осуждать.

Я не сопротивлялась, когда Давид привёл меня в комнату, молча раздел и усадил в горячую ванну. Он уложил моё безвольное тело на себя, и мы вместе погрузились в тепло. Кажется, у меня не осталось ориентиров и собственных желаний.

— Ты знаешь, что с Доктором? Она погибла? — хриплю я. Морщусь, оттого что горячая вода немного щиплет порезы на руках. На адреналине и обезболивающем я до этого момента не чувствовала тела. А теперь у меня ноет и саднит каждая частичка. Дышу глубже.

— Её настигли охотники, — уверенно отвечает Тень.

— Они же не могут убить? Она же не умерла? — повторяю вопрос.

Мне плевать, какие грехи она в прошлом совершила. Доктор была утончённой, грамотной и отзывчивой женщиной. Она не заслужила смерти. Мы не судьи и не палачи.

Но Давид молчит, продолжая поливать моё тело горячей водой.

— А Техник? Что с ним? Ты его убил? — всхлипываю я, потому что мужчина задевает моё плечо, которое подстрелили из травматического оружия. Моё предплечье — один сплошной чёрный синяк. Давид одёргивает руку и глубоко втягивает воздух. — Ты не ответишь, да? — сдуваюсь я, прикрывая глаза.

Горячие мужские губы опускаются на другое моё плечо и нежно целуют. Давид разговаривает со мной телом. А я хочу внятных ответов.

— Можешь просто сказать, почему так поступил Антон? Всю дорогу он помогал мне. Был рядом. И когда мы почти вышли к финишу, в него вселился дьявол. Почему? — повышаю голос, ударяя ладонями по воде, вызывая всплески.

Пальцы Тени на мгновение замирают на моей коже.

— В каждом из нас живет тварь с очень большим аппетитом. Одни держат её на цепи, другие иногда выпускают погулять, скармливая ей пороки. Третьи просто забывают закрыть клетку. И когда начинает пахнуть страхом и кровью, тварь вылезает наружу. Она не думает о вчера и не переживает за завтра. Техник, пропитанный страхом и потерей Птички, просто устал быть человеком. Это изматывает — держать в себе свет, когда вокруг тьма. Особенно когда из обители зла нашептывают, что имеешь право… — изрекает Тень и аккуратно целует меня за ухом.

— Ты тоже устал быть человеком? — поворачиваю к нему голову.

— Смертельно, Ангел мой. Моя тварь давно гуляет на свободе и требует новой крови… — он прикрывает глаза, откидываясь на бортик ванной, разрывая наш контакт. И тут хочется уже порыдать за Давида. Но слёзы во мне давно закончились. А когда кончаются слёзы, боли некуда выплеснуться, и она оседает тяжёлым грузом где-то в груди.

— Что случилось с Майором? Он ранен.

— Да, в него попали несколько раз травматом, и он упал на камни, сломал пару рёбер. Несмертельно. И в нём ещё живёт человек. Тварь не совсем поглотила его. Поэтому ему больно… Но Мастер его вылечит…

Звучит не обнадёживающе, а, наоборот, страшно.

— Как ты меня нашёл? В смысле, как оказался рядом, когда мне было это необходимо?

— Я всегда был рядом, Ангел, я шёл по твоим следам, — устало усмехается он.

— Разве это не нарушало правил охоты?

— Правила… — усмехается в голос, начиная лить воду с ладоней на мои волосы. — Правил не существует. Точнее, их диктует только Мастер.