Книга Фиктивная жена, страница 87 – Наталья Шагаева

— Нет, не нужно, продолжай, пожалуйста, — просит, всхлипывая. Обвивает мою шею, тянется к губам, целует.

— Ну как я продолжу, когда ты плачешь, котенок? — выдыхаю в ее губы, отвечая на соленый поцелуй.

— Я тебя так люблю, — вдруг признается она. Мне еще никогда не говорили о любви со слезами на глазах. Что творит со мной эта девочка? Я и так не молод. До инфаркта недалеко. Такой спектр эмоций мы сейчас выдали. — Я хочу быть твоей по-настоящему, — хнычет, царапая мою шею. — Пожалуйста, продолжай, — раскрывается, расслабляет мышцы, виляет бедрами, призывая меня двигаться.

— Моя любимая девочка, — приподнимаюсь, упираясь руками в матрас, и начинаю медленно двигаться, внимательно наблюдаю за ее эмоциями. — Теперь моя.

Она такая горячая, тугая, бархатная. Прекращает плакать, внимательно смотрит на меня, поглаживая перекатывающиеся мышцы на моих руках, плечах. Всхлипывает, когда ускоряюсь, уже не сдерживаясь.

А ведь я тоже безумно ее люблю. Нас словно вскрывает. Это не просто секс, это гораздо глубже, как ритуал принадлежности друг другу, тону в ее глазах с хрустальными слезинками, так быстро приходя к пику наслаждения. Последние точки снова грубые, глубокие. Это опять слишком, и Милана вскрикивает. Но я плохо соображаю, резко выхожу из нее, опускаю глаза вниз, смотрю, как кончаю на ее живот. Запрокидываю голову, хватаю воздух, ища равновесие. Я много чего пробовал и практиковал, от классики до легкого доминирования, но никогда мне не было так хорошо, глубоко и проникновенно. Чтобы пробивало до самого сердца. Я пропал. Нет меня. Есть только всепоглощающее чувство к этой маленькой девочке. Мне кажется, если она сейчас попросит меня убиться на хрен, я убьюсь, только чтобы ей было хорошо.

Ах, вот как ты выглядишь, любовь.

Жестко.

Но парадокс в том, что идешь на это добровольно и с удовольствием.

Мирон

— Я нашел киллера, — буднично сообщает Арон, крутясь в кресле на колесиках и играя со своей зажигалкой. Огонь вспыхивает, брат долго всматривается в пламя, а затем тушит его, захлопывая крышку зажигалки. А я наблюдаю и жду продолжения, которого не следует.

С момента покушения прошло два месяца. Мы полагаем, что заказчик Павлов. Все логические умозаключения ведут к нему, но прямых доказательств у нас нет. Он наш главный конкурент на рынке, точнее, мы его конкуренты. Его компания не дотягивает до нашего уровня, и старик Павлов играет нечестно. Мужик, поднявшийся в девяностых, бывший авторитет, никак не усвоит, что времена изменились, и его методы устарели. Но на силу нужно отвечать силой и ответными реверансами.

— И?! — не выдерживаю я, хлопая по столу. Арон поднимает на меня глаза и внимательно смотрит. Глаза по-прежнему стеклянные, препараты плохо на него влияют. — Где киллер?

Арон ухмыляется, вновь зажигая огонь.

— На Тихомировском кладбище лежит под могильной плитой с надписью «Любим, помним, скорбим». Знаешь, там так спокойно, тихо, красиво… — Опять зависает на огне.

Кидаю ручку на стол, откидываюсь в кресле, запрокидывая голову.

— Замечательно. То есть тщательно почистили за собой?

— Да. Павлов, может, и мужик старой закалки, но не идиот. Понимает, что открытые войны ему не выгодны. Он просто хочет, чтобы ему освободили рынок.

— А больше он ничего не хочет?! — нервно выдаю я.