Книга Фиктивная жена, страница 65 – Наталья Шагаева

— Можно мне к нему? — уже без истерик прошу я.

— Можно, но завтра, при условии, что ты поедешь домой, отдохнёшь и выспишься. Да и Алиса тебя потеряла. Сейчас к нему и правда нельзя. Операция была сложная.

Киваю, соглашаясь. Пытаюсь снять толстовку и отдать Арону, но он не позволяет и провожает меня к машине с водителем. К той самой машине. Несмотря на то, что салон уже отмыт, пахнет кожей и полиролем, я все равно сажусь на переднее сиденье. Не могу ехать сзади, воспоминания настолько живы, что до сих пор жутко.

Домой приезжаю к часу ночи. Тихо поднимаюсь к себе в комнату, вхожу на цыпочках, чтобы не разбудить Алиску, но сестру в комнате не нахожу. Странно. Заглядываю в ванную – пусто, и кровать идеально заправлена, словно ее здесь и не было. Сердце опять заходится аритмией. Боже, этот день когда-нибудь закончить или нет?! Выхожу в коридор, спускаюсь вниз, просматривая все диваны и кресла. Бывает, Алиса засыпает перед телевизором. Но, нет, ее нигде нет. И Люды нет. Выбегаю на улицу и несусь к посту охраны, чувствуя, как снова заканчивается кислород. Я даже не представляю, где она может быть, но молю бога, чтобы все было хорошо, иначе я не переживу.

— Где моя сестра?! — без церемоний спрашиваю, залетая в домик охраны. В комнате пахнет табаком и кофе, много мониторов, на которых вид дома с разных ракурсов, и два парня, следящих за всем. Они удивлённо округляют глаза, не ожидая от меня такого выпада. — Где моя сестра?! — требую ответа.

— Полагаю, в комнате Платона, — сообщает один из них.

— Платона?! — не понимаю я. Что ей там делать?

— У нас нет камер в спальнях, но они весь вечер провели вместе, — сообщает мне парень.

— А где Люда?

— Ей стало плохо после известия о ранении Мирона Яковлевича, давление поднялось, Платон отпустил ее домой.

— Ясно, — растерянно отвечаю я, разворачиваюсь и быстро иду в дом.

Поднимаюсь наверх, толкаю дверь в комнату Платона и застываю. Они спокойно спят. Прямо в одежде. Алиса как звезда, раскинув ноги и руки, а Платон с краю, свернувшись. Напротив кровати, на плазме мелькает детский канал с мультиками, а на тумбе недоеденное растаявшее мороженое. Выдыхаю. Все хорошо. Я даже благодарна Платону за то, что вместо того, чтобы поехать в больницу к брату, он остался с Алисой. Они такие милые, даже чем-то похожи во сне. Будить жалко. Беру пульт и отключаю телевизор. Забираю с тумбы контейнер от мороженого и выхожу и спальни, стараясь быть тихой.

На кухне выпиваю стакан воды и понимаю, что хочу чаю с травами и медом. Ставлю чайник, насыпаю специальную Людину смесь прямо в большую чашку и жду кипяток. Обнимаю себя руками. Выгляжу я, наверное, очень плохо. Растрепанная, заплаканная, в мятом платье и в толстовке Арона. Ужасно хочется в душ и надеть чистую одежду. А спать совсем не хочется. То есть я не усну, зная, что где-то там Мирон борется за жизнь.

На кухню входит Платон. Заспанный, волосы взъерошены.

— Я тебя разбудила? — Кивает, осматривая меня. Его взгляд ничего не выражает. Ни злости, ни жалости. — Прости, что тебе пришлось повозиться с Алисой.

— Да прекрати, — отмахивается от меня и садится за стойку на высокий стул. — Она милая, забавная. Заявила, что я ей нравлюсь, и она выйдет за меня замуж, когда вырастет, — усмехается, качая головой.