Книга Фиктивная жена, страница 39 – Наталья Шагаева

— Алиса! — Милана отрывается от меня, кидает свою сумочку на пол и ловит сестрёнку, прижимая ее к себе.

— Ну все, прилипли друг к другу, — закатывает глаза мать. А девочки не обращают внимания, сжимая друг друга в объятьях. Девочка начинает плакать, а Милана что-то шепчет ей, поглаживая, успокаивая. И в этот момент я понимаю, что заберу эту девочку отсюда при любых раскладах, любой ценой.

— Ивар! Ивар! Иди посмотри! Милка мужа притащила! — куда-то в сторону комнат кричит женщина.

— Ну, во-первых, не притащила, а во-вторых, прекратите говорить про дочь в таком тоне, — срываюсь я.

— Нет, вы посмотрите, он еще будет указывать, что мне делать! — возмущается женщина, но натыкается на мой взгляд и закрывает рот.

— Что происходит? — в прихожую входит мужчина лет пятидесяти, может, моложе, кто его знает. Лысоват, лицо серое, но, как ни странно, более опрятен и более свеж, чем мать Миланы. Да и в доме, хоть и не богато – мебель старая, но сравнительно чисто.

— Я приехала ее забрать, — заявляет Милна.

— Иди, собирай сестренку. А мы поговорим, — обращаюсь к мужчине. И он не истерит, как женщина, а сдержанно кивает и взмахивает рукой в сторону кухни.

— Как это забрать?! Я не отдам! — начинает вопить женщина.

— Инга, закрой рот и сделай нам кофе! — с легким прибалтийским акцентом проговаривает мужчина, осаживая жену. Теперь мне предельно ясно, с кем нужно договариваться.

— Мирон… — растерянно произносит Милана, распахивая глаза.

— Собирай ребенка, — отрезаю я и прохожу на кухню.

Мирон

— Присаживайтесь, господин…

— Вертинский, — представляюсь и сажусь за стол. Мать Миланы насыпает в плохо отмытые кружки растворимый кофе и посматривает на меня с подозрением. — Итак, — начинаю я, — времени у меня мало, поэтому давайте ближе к делу. Сколько вы хотите за разрешение на выезд ребенка?

— Ну что вы, господин Вертинский, — усмехается мужчина, сверкая желтыми зубами. — Не знаю, что вам наговорила Милана. Это же я так, не всерьёз. Пошутил. Я дочь не продаю.

Глаза у него сальные, прищуривается, пытаясь поймать мою реакцию. Женщина ставит на стол кофе и сахар. Даже не притрагиваюсь к чашке, ибо содержимое все что угодно, только не кофе.

— У меня очень мало времени. Тридцать тысяч за то, чтобы ваша дочь росла в лучших условиях, получала хорошее воспитание и образование.

Мужик отхлебывает жидкость, издавая противный звук, от которого меня передёргивает.

— Нет, — качает головой.

Я давно в бизнесе, можно сказать, с пелёнок, в отличие от Арона, меня всегда интересовало дело отца. Но я никогда не думал, что когда-нибудь придется торговаться за ребёнка.

— Пятьдесят.

— Ну что вы. Мы, может, и не самые лучшие родители, но дочь не продаем. Сами как-нибудь поднимем. А когда она станет совершеннолетней, то сама выберет, с кем ей жить.

— Ивар, — вдруг в наш разговор вмешивается «мать года». — Может, так будет лучше для Алисы? Что мы ей дадим? А по господину видно, что у него много возможностей. Ну и ведь не чужие люди. Алиса будет с сестрой.

Не могу сдержать ухмылки. Быстро она переобулась. Деньги творят чудеса.

— Прислушайтесь к жене, она верно говорит. Если мы не договоримся сейчас, я все равно приложу все усилия и потрачу деньги на то, чтобы вас лишили родительских прав.