Онлайн книга «Его заложница»
|
— Разве есть разница, с кем я и как? — голос хитрый, с мурлыкающими нотками. Да бл*ть! В точку! Нет разницы. Мне должно быть все равно. Но… Перехватываю ее руки, отрывая от пиджака, и одновременно впиваюсь зубами в малиновые губы, съедая на хрен всю помаду. А она так сладко стонет в мой рот, будто голодная не меньше, чем я. Нет, я ее не целую, я наказываю, я стираю своими губами чужие губы. Я пожираю, терзаю нас этим поцелуем, доказывая, что никто и никогда ее так не поцелует. Ненавижу. Как же сильно я ее ненавижу за эти чувства. Хватаю девочку за талию и сажаю на перила. Александра ахает, а потом опять смеется, хватая меня за пиджак. Забираюсь руками под ее юбку, задирая подол. Темнеет, мы далеко от главного зала, в неосвещенной беседке, вокруг нас никого, но где-то вдали звучит музыка и слышно голоса. Александру Павлову могут начать искать в любой момент. Но мне все равно, я вообще сейчас об этом не думаю. Я вообще не думаю, действую на голых инстинктах и дикой жажде. Кусаю ее за губы, одновременно находя маленькую пуговку на шее, на которой держится ее платье, расстегиваю и сдираю верх платья, освобождая голую грудь. — Где твой бюстгальтер? — еще один укус за пухлые губы, и тут же нежно зализываю. — Платье не предусматривает, — дерзко заявляет кошка. — Что ты делаешь, нас могут увидеть, — задыхаясь, говорит мне, пытаясь оттолкнуть. Ну, нет, зверь уже учуял запах своей самки и не отпустит, пока не заклеймит. — Не увидят, — закрываю ей рот поцелуем, сжимаю грудь и стону на выдохе в ее губы. Соски напрягаются под моими пальцами, наливаются. Сжимаю их сильно и пожираю ее стоны. Путаюсь в чёртовой платье, нервно дергая ткань. Нахожу тонкую полоску трусиков, отодвигаю и… — Какая же ты мокрая, кошка! Для него тоже так течешь? М? — возбуждение смешивается с яростью. Придушу сучку! Хватаю за шею, фиксирую. Прекращаю терзать губы, рвано дышу в них и ловлю ее задыхающиеся стоны. Молчит. Да я и не позволяю ей ответить. На хрен мне ее ответы! Не хочу я знать этой гребаной правды. Проталкиваю в нее пару пальцев, нажимая на самые чувствительные точки, ощущая, как кошка проходится ноготками по моей рубашке, дергает, отрывая верхние пуговицы, и царапает уже голую грудь. — Ах ты, похотливая кошка, — рычу ей в губы. Она хочет меня поцеловать, но я отклоняюсь, немного сильнее сжимая шею. Вынимаю мокрые от влаги пальцы и просовываю их ей в рот. — Соси! — требую, а сам расстегиваю ширинку, освобождая давно болезненно пульсирующий член. У меня встал, как только я ее увидел. На голую спину, на родинку. Кошка обхватывает мои пальцы и слизывает свое возбуждение, окончательно сводя меня с ума. Дергаю за бедро, прижимая ее ногу к торсу, и врезаюсь. Резко, сильно, глубоко. Больно. Она кусает меня с жалобным стоном. И мне тоже чертовски больно, оттого как сильно она сжимает. Такая тугая. Но больно не физически, а где-то в груди. Впервые трахаю женщину с горечью на губах и дырой в груди. Толчок, еще и еще. Не щажу нас, смотря, как кошка закатывает глаза, оставляя красные борозды на моей груди. Да. Хочу еще ее отметин, хочу ее шрамы на груди. Задыхаемся друг другу в губы, она стонет громче и громче, а я рычу. — Тихо, нас услышат! — отпускаю шею, заменяя ладонь губами, всасываю кожу, сильно, долго, чтобы оставить на ней свои багровые следы. Вот так примитивно пометить самку. — Или ты хочешь зрителей? — ухмыляюсь, продолжая кусать и всасывать ее кожу и трахать сильными толчками. — Что же такая голодная? Не удовлетворяет женишок? — брызжу ядом, одновременно закатывая глаза и кусая твердые бусинки сосков. |