Книга Его маленькое (не) счастье, страница 25 – Наталья Шагаева

— Почему я не удивлена? — зло выпаливает Марьяна. — Немедленно покинь мой дом! Прекрати вешаться на моего мужа. Ты меня уже изрядно достала!

— Я… — не успеваю договорить, потому что Лера отключает звонок и переворачивает планшет.

— Я не хочу, чтобы вы ссорились. Ты же не уйдешь? — смотрит на меня, быстро моргая, почти плача.

— Нет, конечно, — сажусь с ней рядом, обнимаю. Молчим.

— Мама сказала, что ты любишь папу, — вдруг заявляет Лера. — Это правда? Ты любишь его?

Вот что я должна ответить? Отрицать не могу.

— Да, я люблю и тебя, и твоего папу, — говорю правду. Лерка тяжело вздыхает и крепче меня обнимает.

— Маме это не понравится.

Алиса

Бывают такие дни, когда грустно просто так. Вроде все хорошо. Но… Просыпаешься в плохом настроении, дождь за окном, ком в горле, и чего-то не хватает. Со мной так бывает.

Выхожу из душа, бужу соню Лерку, отправляя ее чистить зубы и умываться. Вчера опять были планы надеть платье и ботильоны на каблуках с плотными колготками… Запихиваю это платье подальше в шкаф, натягиваю джинсы, белую толстовку с длинными ушами на капюшоне и Микки Маусом на груди.

По-детски?

Да плевать. Я сегодня маленькая обиженная девочка. Иногда кажется, что в такие дни у меня просто садятся батарейки и организм уходит в сон. Никаких сильных эмоций, только грусть, тоска и ощущение неполноценности.

Причины?

Да нет никаких причин.

Завтра пройдет.

Расчесываю волосы, заправляю за уши и спускаюсь вниз. Есть не хочется. Но Лерку нужно накормить. Застываю на пороге. Платон на кухне. На столе кофе, творог, тосты. Собран, в чёрной рубашке с высоким воротником. Свежий.

— Доброе утро, — произношу я и наливаю себе воды, хочется уже сглотнуть этот ком в горле.

— Доброе, давайте завтракайте и на учебу. Водитель уже ждет.

— Хорошо, — киваю. — Вы ешьте, а я не хочу.

Выглядываю в окно: небо тёмное, давит. Дождь моросит. Холодно. Глубоко вдыхаю, зависая в этом мрачном небе.

— Алиса? — громко произносит Платон, привлекая к себе внимание. Видимо, я зависла и не слышала его.

— Прости, что? — разворачиваюсь. Молча качает головой, всматриваясь в мои глаза. А я не хочу, чтобы он смотрел. Мне от этого ещё хуже.

Чего я хочу?

Я хочу, чтобы он меня обнял и поцеловал, пусть даже в нос, как ребенка. Хочу уткнуться в его шею и дышать его запахом. Вот так. Хочу и все. Как капризный ребёнок. Но этого не будет. И поэтому я отрицательно качаю головой и закрываю глаза.

— Что случилось?

— Ничего, — пытаюсь улыбнуться, но выходит натянуто.

— Ты плохо себя чувствуешь? — продолжает меня пытать.

— Нет, хорошо.

— Алиса!

— Да все хорошо. Не выспалась, — лгу я.

В кухню входит Лера, хватает со стола тост и тянет мне расческу с резинками.

— Сначала садитесь есть, а прически потом, — строго говорит Платон.

— Я хочу какао, — просит Лера и садится за стол, хрустя тостом.

— Я сделаю, — откладываю резинки с расческой на подоконник, спешу к холодильнику и достаю молоко. Делаю все что угодно, чтобы избежать его изучающего взгляда. — А ты куда? — спрашиваю у Платона, пытаясь отвлечь его внимание.

— В клинику.

— О. Помочь?

— Езжайте на учебу, я в состоянии справиться сам! — с нажимом выдает он. Я понимаю, что его раздражает беспомощность, но с моей стороны это искренность, а не жалость.