Книга Мой (не) случайный, страница 60 – Наталья Шагаева

— А я права голоса, значит, не имею?! А вы в курсе, что крепостное право отменили, барин?

Открываю с пульта ворота. Глеб сегодня уехал. Мы одни, что очень кстати. Паркую машину во дворе.

— Ты понимаешь, что это наш первый скандал? – интересуюсь я.

— Конечно, понимаю, и он далеко не последний, если вы продолжите не считаться со мной.

Такая деловая. Ухмыляюсь. Сейчас воспитаем в ней хорошую девочку.

Молча выхожу из машины. Открываю дверь со стороны Алевтины и подаю ей руку. Естественно, она не берет, демонстративно отворачиваясь. Качаю головой, хватаю Алю за талию, перекидываю её через плечо и несу домой.

— Отпусти! Немедленно отпусти! – кричит и колотит меня по спине, за что получает хлёсткий удар по заднице.

— Прекрати дёргаться, иначе свяжу.

— Да сейчас прям! Только тронь меня, Майоров! – категоричная и наивная. А я как раз несу ее трогать.

— Саша, я серьёзно! – визжит, когда заношу в дом и несу прямиком в спальню.

— Я тоже очень серьезно. Похоже, что я шучу?! – выгибаю брови, ставя ее на пол.

Лисица отходит от меня вглубь комнаты, когда я запираю дверь и прячу ключи в кармане брюк. Снимаю пальто, ботинки.

— Секса не будет! – фырчит от злости.

— А кто сказал, что это будет секс? Это будет воспитательная работа.

— Нет! – запахивает куртку, будто она ее спасет. – Насиловать будешь? – нервно усмехается.

— Насилие – это преднамеренное нанесение вреда, когда жертва не хочет и не получает удовольствия. Вреда не причиню, удовольствие ты тоже получишь, обещаю, – ухмыляюсь, расстегивая рубашку.

— Саша... – настороженно за мной наблюдает.

— Раздевайся, моя хорошая, – подхожу к ней вплотную, прижимая к стене.

— Саша... – повторяет мое имя. – Я...

Не даю ей договорить, хватаю за куртку, дергаю на себя и впиваюсь в губы. Не отвечает, кусая мои губы. Чем добивается обратного эффекта, подогревая меня еще больше. Углубляю поцелуй, лишая нас дыхания. Несколько секунд - и моя сладкая девочка сдаётся, отвечая мне на поцелуй. Делает она это агрессивно, тем самым подогревая наше дикое возбуждение. Пользуюсь моментом, срываю с нее куртку, заколку, распуская волосы, зарываясь в них. Все, Алевтина плывет. Да!

Хватаю подол ее платья, снимая через голову, и снова жадно целую, терзая пухлые губы.

Хватаю за талию, бросаю на кровать. Лисица глубоко дышит, а глаза пьяные. Да, не приходи в себя, моя девочка.

Открываю ящик в тумбе, достаю ленты.

— Что это? – распахивает глаза, возбуждённо сглатывая.

— Тебе понравится.

Хватаю ее за руки и привязываю сначала одно запястье, потом другое к спинке кровати. Моя лисица затихает, начиная подрагивать. Тянется ко мне за поцелуем, но я качаю головой, поднимаясь с кровати. Аля дергает руками, но вырваться не получается.

— Майоров, что происходит?

— Воспитательная работа, я уже говорил. Давай снимем мешающие нам детали, – поддеваю резинку колготок, стягиваю с ее ножек. У меня шикарная девочка. Белье красивое, кружевное, прозрачное. Ее грудь – вообще мой персональный фетиш. Соски уже налились и торчат сквозь прозрачную ткань бюстгальтера.

Наблюдает за мной настороженно, но тоже возбуждена, облизывает губы.

— Очень красивая, – произношу я, снимая рубашку. – Еще в лифте, когда ты начала предъявлять мне за пуховик, я смотрел на твои губы и испытывал стойкое, еще тогда непонятное желание впиться в них и попробовать на вкус, – откидываю рубашку в сторону. Иду к комоду и достаю еще не распакованную коробку. Это новая игрушка, купленная мной вчера специально для Алевтины.