Книга Антигерой, страница 94 – Наталья Шагаева

— Пиздец! — срывается Глеб и закрывает рукой глаза.

Наклоняюсь к нему, целую в упрямо сжатые губы, смеюсь, когда он щипает меня за попу.

— Далеко не уходи, — шепчу Глебу в губы. — Я сейчас покормлю Ярослава, мы немного погуляем, и он уснет.

Наш сын начинает уже не просто хныкать, а повышать на нас голос, требуя внимания. Пытаюсь встать с кровати.

— Лежи, — резко переворачивает меня на спину, сам поднимается с кровати, поправляя тесные ему в паху боксеры. — Я тебе его дам, поваляйтесь еще.

Киваю улыбаясь, прикрывая глаза.

Возможно, мы не «родители года», но очень стараемся. Глеб вообще сумасшедший отец с паранойей. На каждое пятнышко или неровное дыхание, поднимает панику, звоня нашему доктору. Купает сына только он, не доверяя даже мне, вымеряя температуры воды по градуснику. Да и мама мне очень помогает, пока Глеб на работе. Я даже могу поспать пару часиков днем, пока она возится с малышом.

Материнство — это что-то невероятное. Мы хотели назвать сына, Дмитрием или Иваном, но, когда я впервые увидела малыша, то поняла, что его зовут Ярослав и никак иначе. Глеб долго недоумевал, но согласился со мной.

Да это трудно. Я привязана к ребенку двадцать четыре на семь, моя жизнь крутится только вокруг Ярослава. Да, я постоянно уставшая и не выспавшаяся, но безмерно счастлива. Кажется невозможно любить ребенка больше, но с каждым днем ловлю себя на мысли, что люблю его все больше и больше.

Наблюдаю как Глеб склоняется к кроватке, что-то шепчет сыну, берет его на руки и Ярослав успокаивается. Муж опускает нашего сына на пеленальный столик, раскрывает одеяльце, и малыш вскидывает ручки вверх. Глеб ловит губами его пальчики и целует.

— Мой сын, моя гордость, моя копия, — приговаривает он, начиная переодевать ребенка. В такие моменты я замираю, боясь их потревожить. Это завораживающее зрелище. Когда взрослый сильный, где-то даже брутальный мужчина, вот так любяще и трепетно общается с сыном.

Боже, и мужа я тоже люблю все больше и больше, хотя еще вчера казалось, что сильнее некуда.

Теперь, спустя почти год, мне даже страшно представить, что, если бы не похищение, я могла бы и не узнать, что мой мужчина существует и не встретила его. Я ненормальная и хочу прожить в этом сладком сумасшествии всю жизнь.

— Мы очень голодные, — Глеб аккуратно опускает уже переодетого сына на кровать возле меня. — Очень, — уже хрипло шепчет, когда я, оголяю грудь, для того чтобы накормить сына.

Глубоко вздыхает и идет к шкафу, вынимая одежду.

— Сильно не одевайся, через часик продолжим, — подмигиваю ему.

— К сожалению, нет, — стискивая челюсть произносит Глеб.

— Почему это?

— Потому что сейчас я иду в душ, одеваюсь и еду за толпой ровесников. У нас сегодня смотрины. Ты забыла?

— А какое сегодня число? Разве пятое?

— Пятое, детка.

— Ооо, но ты же можешь задержаться… — веду бровями.

— Не могу, моя мать уже отправила мне десять сообщений. Пироги готовы, продукты закуплены, родственники на старте. Через час у тебя будут здесь куча нянек, — усмехается Глеб и уходит в душ.

Да, на сегодня у нас запланирован общий сбор. Виновник торжества сейчас довольно посасывает мою грудь, щуря глаза и причмокивая. У него сегодня важный день — смотрины. До этого дня к ребенку мы подпускали только мою маму и маму Глеба. .