Книга Антигерой, страница 75 – Наталья Шагаева

— Так, ладно, — Лелька забирает коктейли, протягивая один мне. — Артур, сразу же повторите нам. Большие, — уточняет она. Бармен кивает, улыбаясь. — Выпьем, — кивает мне она.

Потягиваю из трубочки коктейль. Вкусно.

— Насколько старше?

— Ему тридцать четыре.

— Ого! Да ты еще та штучка.

Киваю. Это было бы смешно, если бы не было так грустно.

— Прости, прости, — умоляюще смотрит на меня Леля. — Я пытаюсь поднять тебе настроение. Тупая шутка. Так, и кто он?

— Я не была в Париже на каникулах, я была с ним.

— Где вы познакомились?

Пауза. Что я могу сказать?

— Лель, я всего рассказать не могу, не мучай меня. Мы были вместе, я влюбилась по уши, как дура. Мне казалось, он Бог. Меня никто так… — Хочется сказать: «меня никто так не любил»; так и Глеб не любил. — Он такой… Сева и рядом не стоял. Он умеет очаровывать, смотреть так, как никто, говорить, как никто не говорил, касаться, дышать мной, заботиться… Мне казалось, это что-то настоящее… — голос срывается, глотаю коктейль, чтобы снова не сорваться.

— В общем, взрослый и опытный, понятно, — констатирует Леля. Она у меня реалистка и не столь наивна, как я. — Невозможно устоять. Понимаю. И ты с ним… Да? Да?! Неужели?!

— Да, я с ним переспала и не раз, — подтверждаю.

— Теперь понятно. Первый мужчина, невозможно не влюбиться, особенно если не разочаровал первый секс. Не разочаровал же?

— Нет, я даже не подозревала, что секс может быть таким.

— И что случилось? — подруга отбирает у меня пустой бокал и передает еще один полный. — Открой ротик, малышка, — Лелька всовывает мне кусочек шоколадки.

— Случилось… то, что все это игра с его стороны, он поимел меня ради того, чтобы подобраться к моему отцу.

— В каком смысле? — не понимает Леля. Вот и у меня в голове не укладывается.

— Вот так: только бизнес, ничего личного, — развожу руками. — А самое смешное, что он спал с Натальей.

— С кем? — давится подруга, откашливаясь.

— С Уткой.

— С женщиной твоего отца? — вскрикивает она. Киваю.

— До тебя или во время?

— Надеюсь, что до, но не удивлюсь, если во время. В общем, поимели меня, дуру, по полной, и мне теперь умереть охота. Не могу его забыть. Ненавижу его за то, что все равно люблю. Что делать, Лель? — глаза снова наливаются слезами, но я держусь, глотая коктейль.

— Вот мудак! Сволочь! Твой отец его за яйца не подвесил?

— Мой отец не знает и не узнает. Ты вообще первая, кому я говорю, не могу держать все в себе, иначе с ума сойду. Не говори, пожалуйста, никому.

— Обижаешь. Рада, ну большинство мужиков козлы, я тебе говорю. Нужно забыть. Нужно очень сильно полюбить себя и понять, что он не стоит твоих слез. Это тяжело, но это опыт, и его надо прожить.

— Легко сказать, я стараюсь…

— Артур, а какие вкусные коктейли у вас ещё есть? Нам нужна перезагрузка.

— Тогда нужно поднимать градус, — усмехается бармен.

— А что такое «Хиросима»? — интересуется Лелька, указывая ногтем в барную карту.

— Не советую, вынесет с пары шотов, — усмехается парень.

— А может, мы так и хотим.

— Не хотим! — возражаю я.

— Советую «Текилу санрайз».

— Две, — распоряжается Лелька и снова поворачивается ко мне. Два мохито уже слегка кружат голову, но мне хорошо, становится теплее, и уже совсем не хочется рыдать. Музыка здесь классная. Жаль, нельзя танцевать. — А вот как так… — подруга хочет что-то спросить, но прерывается, когда к нам неожиданно подходит официант и передаёт пару коктейлей.