Книга Антигерой, страница 38 – Наталья Шагаева

— Такая теплая, нежная, сладкая девочка, — уже расслабленно шепчет мне на ухо. — Поставь чашку на подоконник, — просит Глеб. Отставляю кофе. — Руки на подоконник, — звучит как приказ.

— Зачем?

— Без вопросов, Рада! Просто делай все, что я говорю.

Опираюсь ладонями на поддонник, начиная подрагивать.

— Моя умница, — его голос начинает вибрировать, как вчера перед…

Паникую, сжимаясь, когда мужчина резко дергает простынь, срывая ее, оставляя меня обнаженной.

— Глеб, я не уверена, что сейчас…

Да, мне страшно, что снова будет больно.

— Тихо, моя девочка. Я немножечко тебя потрогаю, тебе понравится. Учись мне доверять, — хрипло вдыхает в мое ухо. — Раздвинь ножки. Быстро! — рычит, когда я сомневаюсь. Выполняю, расставляя ноги. — Попку мне сюда, — дергает за бедра, поглаживает попу, вынуждая прогнуться. Оставляет поцелуи на моей спине, пояснице, обжигая горячим дыханием. — Мне так мало тебя, Рада. Очень мало… Попробовал и хочется еще, — шепчет, обхватывая руками грудь, ласкает ее, слегка сжимая, массирует.

Голова снова кружится, горячо, возбуждающе. Глеб оставляет грудь, запускает руку между моих ног, поглаживает складочки, впиваясь губами в мое ухо.

— Скажи мне, детка, — его пальцы наглеют, пробираясь глубже, сжимая, поглаживая, немного проникая в меня. — Как тебе нравится: вот так? — круговыми движениями с нажимом массирует клитор. Кусаю губы, подавляя стоны. — Или вот так? — слегка, кончиком пальца поглаживает самую чувствительную точку. Все-таки стону, чувствуя, как подрагивают ноги. — Не отвечай, — усмехается мне на ухо, покусывая мочку. — Я все понял, — продолжает скользить кончиком пальца по клитору, доводя меня до исступления.

— Нет, нет, нет… — бессвязно шепчу. Я так близко к тому, чтобы снова взорваться. Его умелые пальцы творят со мной что-то невообразимое. Я вся, как оголённый нерв, остро чувствую каждое его касание.

— Да, да, да, моя маленькая, — ухмыляется, собирает мои волосы в кулак, вынуждая запрокинуть голову. Впивается губами в мою шею, всасывает кожу и ускоряет движения пальцев.

Постанываю, по телу дрожь. Все — я в космосе, теряю себя от вспышки удовольствия.

— Какое сладкое утро, — отпускает волосы, снова утыкается в ухо. Резко разворачивает меня к себе и демонстративно облизывает пальцы, которые были во мне. Распахиваю глаза, краснея от его грязных действий. — Очень сладкое, — щипает меня за сосок, отпускает. Разворачивается к кофемашине, подставляя чашку. Ноги подкашиваются, облокачиваюсь на подоконник, чтобы отдышаться, совершенно забывая о том, что я голая. Замечаю на кухонном столе букет белых лилий. Таких огромных, свежих, красивых цветов.

Хватаю с пола простынь, заворачиваюсь, подхожу к цветам, трогая кончиками пальцев лепестки.

— Это мне? — пытаюсь спрятать улыбку, но выходит плохо.

— Видимо, да, — усмехается Глеб. — Чистой, невинной девочке, такие нежные, непорочные цветы. Мне показалось, они созданы для тебя.

Ой, мамочка!

Беру букет, утыкаюсь носом в лепестки. Конечно, мне дарили цветы. Шикарные букеты. Но вот таких, со смыслом, никогда.

— Не совсем уже невинная девушка, — усмехаюсь я, посматривая на кувшин на тумбе.

Глеб берет кувшин, наполняет его водой и ставит на подоконник.

— Нет, Рада. Ошибаешься. Девушка еще невинна. Не опорочена. Ее слегка коснулись, но… — не договаривает, берет свой кофе, отпивает глоток, посматривая, как я ставлю цветы в воду.