Книга Надежда для пришельца, страница 70 – Эмори Мур

Несколько секунд они лежали неподвижно, тяжело дыша.

Потом Корвус вышел, и сперма потекла по её ногам — тёплая, густая. Надя чувствовала, как она стекает по бедрам на мох.

— Ты невероятная, — выдохнул Корвус, падая рядом.

— Ты тоже, — улыбнулась Надя, поворачиваясь к нему.

Айко прижался с другой стороны, обнял её.

— Мы оба тебя любим, — сказал он тихо.

— Я знаю.

Корвус протянул руку и взял её ладонь. Айко сделал то же самое. Они лежали втроём, переплетённые, мокрые, счастливые, держась за руки.

— Спасибо, — прошептал Корвус. — За эту ночь. За всё.

— Не за что, — ответила Надя.

За стенами храма всходили два солнца. Розоватый свет проникал сквозь живые стены, окрашивая их тела в тёплые тона.

Впереди была битва. Но эта ночь была их.

Рассвет ворвался в комнату розовым светом, пробивающимся сквозь живые стены.

Надя открыла глаза и несколько секунд лежала неподвижно, чувствуя тепло двух тел по бокам. Айко спал, прижимаясь к ней с одной стороны, Корвус — с другой. Их дыхание было ровным, глубоким, но Надя знала — скоро всё изменится.

Она осторожно высвободилась из объятий, села на краю ложа. Тело приятно ныло после ночи — все мускулы помнили каждое прикосновение, каждую ласку, каждое движение. Но внутри было тяжело. Очень тяжело.

— Не спишь?

Голос Айко раздался тихо, будто он тоже боялся разбудить этот хрупкий мир.

— Не могу, — ответила Надя. — Слишком много мыслей.

Он сел рядом, обнял за плечи.

— Я тоже.

Корвус заворочался, открыл глаза. Огромный красный воин смотрел на них, и в его взгляде было столько всего, что слова были не нужны.

— Пора, — сказал он.

— Пора, — эхом отозвалась Надя.

Они одевались молча.

— Ты готова? — спросил Айко, глядя на Надю.

— Нет, — честно ответила она. — Но пойду.

— Это и есть готовность.

Собравшись, они вышли из комнаты. Храм встретил их гулом голосов — воины собирались в главном зале, проверяли снаряжение, прощались с близкими. Воздух был наполнен запахом страха, решимости и чего-то ещё — того, что Надя не могла определить, но чувствовала кожей.

— Надя!

Голос Веры раздался откуда-то сбоку. Надя обернулась и увидела подруг — Вера и Люба стояли у входа в общий зал, бледные, с красными глазами.

— Девочки, — Надя подошла к ним, обняла обеих сразу.

— Ты вернёшься, — твёрдо сказала Вера. — Слышишь? Ты обязана вернуться.

— Вернусь, — пообещала Надя. — Я всегда возвращаюсь.

— Я буду молиться, — всхлипнула Люба. — Всем вашим богам, всем нашим, всем, кто есть. Только вернись.

— И ты береги себя, — Надя погладила её по щеке. — Там раненые будут. Ты им нужна.

— Я справлюсь.

— Знаю.

Они обнялись ещё раз — крепко, отчаянно, будто пытались впитать друг друга на случай, если больше не увидятся.

— Мне нужно к Лире, — сказала Надя, отстраняясь.

— Иди, — кивнула Вера.

Лира ждала Надю в садике — там, где они сидели вчера. Девочка стояла у ручья, глядя на воду, и даже не обернулась, когда Надя подошла.

— Ты уходишь, — сказала она.

— Да, — Надя опустилась рядом на колени. — Ухожу.

— Ты вернёшься.

— Вернусь.

Лира наконец повернулась. Её фиолетовые глаза были сухими, но в них стояла такая взрослая боль, что у Нади сжалось сердце.

— Я буду ждать, — просто сказала девочка. — Я всегда буду ждать.

— Лира...

— Мама тоже обещала вернуться, — перебила Лира. — И не вернулась. Но ты — ты другая. Я знаю.