Книга Надежда для пришельца, страница 64 – Эмори Мур

Из соседней части зала появилась Вера.

— Там весь поселок на ушах стоит, — сообщила она. — Я выходила посмотреть. Воины собираются, старейшины съезжаются отовсюду. Что-то серьёзное.

— Кровавые?

— Похоже на то.

Надя посмотрела на спящую Лиру.

— Люба, присмотри за ней. Если проснётся — скажи, что я скоро вернусь.

— Хорошо, — кивнула Люба. — Будь осторожна.

Надя вышла из зала.

Главный зал храма, где проходили самые важные церемонии, сейчас был заполнен до отказа.

Надя никогда не видела столько ауришей в одном месте. Они были всех возможных цветов — красные, чёрные, серые, синие, зелёные, фиолетовые, даже несколько золотых, которых она встречала очень редко. Их кожа переливалась, создавая калейдоскоп оттенков, от которого рябило в глазах.

В центре зала горел тот самый огонь, через который её призвали — сейчас он полыхал особенно ярко, бросая причудливые тени на лица собравшихся.

— Надя! — окликнул её знакомый голос.

Айко пробирался к ней через толпу. Лицо его было напряжённым, розовая кожа потемнела от волнения.

— Что случилось? — спросила Надя, когда он подошёл.

— Кровавые прислали ультиматум, — глухо сказал он. — Старейшины только что зачитали.

— Какой?

— Либо мы отдаём половину наших эмоций добровольно, либо они уничтожат все поселения одно за другим. Начиная с храма.

У Нади похолодело внутри.

— Отдать эмоции — это же...

— Смерть. Не сразу, но медленная. Без эмоций ауриши не живут. Мы превращаемся в пустые оболочки, как те, кого они высасывают.

— И что старейшины?

— Спорят. Одни хотят сдаться, чтобы спасти детей. Сама понимаешь, они такое не переживут. А дети для нас очень, очень ценны. – Айко ненадолго умолк. – Другие старейшины настаивают на том, чтобы сражаться до конца. Третьи предлагают бежать в горы и прятаться.

— А ты?

— Я хочу сражаться. Но... — он замолчал, глядя куда-то в сторону.

— Что?

— Лира. Если мы проиграем...

— Мы не проиграем, — твёрдо сказала Надя. — Я не дам.

Айко посмотрел на неё — долго, внимательно.

— Ты всегда так говоришь. И всегда делаешь невозможное.

— Потому что мне есть ради чего.

Золотой старейшина поднялся на возвышение в центре зала, и толпа постепенно затихла.

— Собратья, — начал он, и голос его заполнил всё пространство, не нуждаясь в усилении. — Мы стоим на пороге величайшей опасности за всю нашу историю. Кровавые вернулись. Их ультиматум — дань эмоциями или смерть.

По толпе прокатился ропот.

— Я знаю ваши страхи, — продолжал Золотой. — Я знаю, что многие потеряли близких в прошлые войны. Я знаю, что женщины перестали рожать от страха. Но я также знаю, что мы — ауриши — никогда не сдавались без боя.

— А что толку в бою, если мы все погибнем? — выкрикнул кто-то из толпы. — Если наши дети останутся сиротами?

— Лучше погибнуть в бою, чем медленно угаснуть пустой оболочкой, — ответил другой голос.

Спор разгорался. Зал гудел, как растревоженный улей.

Надя смотрела на это и чувствовала, как внутри закипает что-то — не гнев, нет, а решимость. Она знала, что должна сказать.

— Можно мне выступить? — спросила она Айко.

Он удивлённо посмотрел на неё.

— Ты уверена? Здесь не любят чужаков, вмешивающихся в дела племени.

— Я не чужая. Я прошла круг. Я спасла ваших воинов. Я воин.

Айко помедлил секунду, потом кивнул и поднял руку.