Книга Надежда для пришельца, страница 59 – Эмори Мур

Айко сидел рядом, гладил её по руке.

— Не спится? — тихо спросил он.

— Не знаю. — Надя повернула голову. В полумраке его розовые глаза мягко светились. — Столько всего сегодня было. В голове каша.

— Хочешь, покажу тебе кое-что?

— Что?

— Место, где я вырос. Оно недалеко. Прогуляемся?

Надя посмотрела на него с удивлением.

— Сейчас? Ночь же.

— Для ауришей ночь — не преграда. А мне хочется, чтобы ты увидела. Пока есть время.

Она помедлила всего секунду, потом кивнула.

— Идём.

Они тихо поднялись. Айко взял Надю за руку, и они выскользнули из зала.

Ночь на планете Ауришей была прекрасна.

Два солнца давно сели, и небо теперь светилось мягким фиолетовым светом от миллионов звёзд — здесь их было гораздо больше, чем на Земле, и они висели так низко, что казалось, словно до них можно дотронуться рукой.

— Красиво, — выдохнула Надя, задрав голову.

— Это ещё не самое красивое, — улыбнулся Айко. — Идём.

Они пошли через цветущую долину, где ночные растения светились мягким голубоватым светом. Трава под ногами шелестела, будто переговаривалась, а в воздухе порхали крошечные светящиеся существа, похожие на земных светлячков, но размером с ладонь.

— Как они называются? — спросила Надя, когда одно из существ село ей на плечо.

— Огненные бабочки. Они живут только в этой долине. Говорят, приносят удачу.

Бабочка посидела немного, потом вспорхнула и улетела, оставив после себя шлейф искр.

— Хорошая примета, — улыбнулась Надя. – Удача нам понадобится.

Они прошли через долину и начали подниматься в предгорья. Тропа становилась круче, камни острее, но Айко уверенно вёл Надю за собой, поддерживая за руку.

— Скоро придём, — сказал он.

Наконец они остановились на небольшом плато.

— Вот здесь.

Надя огляделась.

Это была небольшая роща — вернее, то, что от неё осталось. В центре виднелись руины: несколько полуразрушенных стен, поросших мхом и живыми лианами. Деревья вокруг росли криво, будто пытаясь защитить это место от посторонних глаз.

— Здесь был мой дом, — тихо сказал Айко.

Они подошли ближе. Надя провела рукой по стене — камень был тёплым, покрытым узорами из мха.

— Сколько лет прошло?

— Почти двести циклов. По-вашему — около семидесяти лет.

— И ты помнишь?

— Обрывками. Запахи. Звуки. Мамин смех.

— Расскажи, — попросила Надя. — Что еще ты помнишь?

Айко молчал долго, глядя на руины.

— Маму помню. Она была красивая — розовая, как я. Только светлее. Она смеялась постоянно, даже когда было трудно. Готовила еду, пела песни, учила меня читать.

— А отец?

— Отец был воином. Суровым, но справедливым. Он научил меня держать меч. Говорил: "Воин должен быть сильным, но не жестоким. Иначе ты станешь хуже врага".

— Мудрые слова.

— Он был мудрым. Они оба были.

Айко помолчал.

— Я помню день, когда они ушли. Кровавые напали на соседний посёлок, и всех воинов подняли по тревоге. Отец поцеловал меня на прощание, мама обняла. Сказали: "Мы вернёмся к вечеру, испечём пирог".

— Не вернулись?

— Не вернулись. Меня спрятали в подвал. Я сидел там три дня, пока старейшины не пришли. А когда вышел... — он обвёл рукой руины. — Вот это всё, что осталось.

Надя прижалась к нему крепче.

— Прости, что заставила вспоминать.

— Нет, — он покачал головой. — Ты должна знать. Ты — моя пара. Моя жизнь. Моё будущее. Ты имеешь право знать моё прошлое.