Книга Надежда для пришельца, страница 53 – Эмори Мур

Выйдя из пещеры, она увидела его сразу.

Айко сидел на камне метрах в пятидесяти от входа, спиной к ней, и смотрел на горизонт. Плечи его были напряжены, голова опущена, и во всей фигуре читалось такое отчаяние, что у Нади сжалось сердце.

Она подошла, села рядом.

— Айко?

Он не повернулся.

— Что случилось? — спросила она, касаясь его плеча.

Он дёрнулся, будто от удара.

— Не надо, — глухо сказал он. — Не трогай.

— Айко, ты пугаешь меня. Что произошло?

Молчание тянулось бесконечно долго. Два солнца медленно ползли по небу, ветер шевелил траву у их ног, а где-то в лагере слышались крики тренирующихся воинов — обычная жизнь, идущая своим чередом.

Наконец он заговорил.

— Я не знаю, кто я после прошлой ночи, — голос его звучал глухо, сдавленно. — Я позволил другому мужчине трогать тебя. Целовать тебя. Быть в тебе. И мне это понравилось.

— Тебе понравилось? — переспросила Надя осторожно.

— Да! — он резко повернулся к ней. В розовых глазах горела такая мука, что у неё перехватило дыхание. — Мне понравилось смотреть, как ты кончаешь от него. Мне понравилось чувствовать его внутри тебя рядом с собой. Мне понравилось всё. И теперь я не знаю, что это значит.

— Это значит, что ты способен на разные чувства, — мягко сказала Надя. — Это не отменяет твоей любви ко мне.

— Не отменяет? — он горько усмехнулся. — А если я захочу ещё? Если я захочу смотреть на тебя с другими? Если мне понравится делить тебя?

— Тогда мы будем говорить об этом. Когда придёт время.

— Ты так спокойна? — он смотрел на неё с недоверием. — Тебя не пугает, что я могу оказаться... извращенцем?

— Айко, — Надя взяла его лицо в ладони, заставляя смотреть в глаза. — Ты не извращенец. Ты воин, проживший сотни лет в мире, где эмоции — это основа всего. Ты просто открыл в себе новую грань. Это не плохо и не хорошо. Это просто есть.

— И ты готова это принять?

— Я готова говорить об этом. Искать вместе. Потому что я люблю тебя. А любовь — это не только секс. Это принятие.

Он смотрел на неё долго, очень долго. Потом вдруг прижался лбом к её лбу.

— Ты невероятная, — прошептал он. — Ты даже не представляешь, насколько.

— Представляю, — улыбнулась она. — Я же себя знаю.

Он почти улыбнулся в ответ — но в этот момент со стороны лагеря донёсся крик. Не тренировочный, не боевой — тревожный. Такой, от которого кровь стынет в жилах.

Айко вскочил, вглядываясь в сторону лагеря.

— Что это? — Надя встала рядом.

— Тревога. Боевая.

Из лагеря выбегали воины — красные, чёрные, серые. Они строились в отряды, хватали оружие, кричали друг другу. Воздух наполнился запахом страха и адреналина.

К ним бежал Корвус.

— Кровавые! — заорал он ещё издали. — Напали на посёлок у подножия гор!

— Далеко?

— Полчаса бегом. Если успеем.

— Идём.

Айко рванул в лагерь за оружием. Надя за ним.

— Я с вами, — сказала она.

— Надя, это не тренировка, — Корвус схватил её за плечо. — Там настоящие Кровавые. Они не щадят никого.

— Я знаю. Поэтому и иду.

Корвус посмотрел на неё долгим взглядом. Потом кивнул.

— Держись рядом. И слушай команды.

— Идёт.

Через пять минут отряд из тридцати воинов бежал через скалы к посёлку. Надя — в центре, между Айко и Корвусом.

Сердце колотилось где-то в горле, лёгкие горели, ноги несли сами.

— Что мы увидим? — крикнула она на бегу.