Книга Надежда для пришельца, страница 41 – Эмори Мур

— Тебе. Ты потратила очень много энергии. Обучение слишком интенсивное. Но, к сожалению, другой темп мы не можем себе позволить. Кровавые вот-вот нападут.

Надя принялась за еду. С каждым куском силы возвращались, дрожь утихала, а в голове прояснялось.

За соседними столами обсуждали её — она слышала обрывки разговоров.

— ...а она ему в ответ — раз, и Корвус в полёте...

— ...Морвуд её почти на час задержал, а она вышла на своих двоих...

— ...Айко повезло...

— ...самка что надо...

Кто-то хлопнул Айко по плечу.

— Эй, розовый, — это был тот самый красный, что сидел напротив. — А ты не боишься, что она после таких уроков тебя за пояс заткнёт?

— Боюсь, — серьёзно ответил Айко. — И горжусь.

— Правильно, — хохотнул красный. — Хорошая самка должна быть сильнее самца. Иначе какой с неё толк в бою?

Надя чуть не поперхнулась.

— Я вообще-то здесь сижу, — сказала она. — И всё слышу.

— А мы и не скрываем правду, — осклабился красный.

— Какую правду?

— А такую, что ты нам всем понравилась. Редко кто из чужаков выдерживает наши уроки. А ты за день прошла уже двоих учителей. Это дорогого стоит.

Он протянул ей чашу с каким-то напитком.

— Пей. Это брага воинов. Крепкая, но после неё сил прибавляется.

Надя взяла чашу, понюхала. Запах был резкий, терпкий, с нотками дыма и чего-то сладкого.

— А не отравит?

— Если бы хотел отравить, сделал бы это тихо, — усмехнулся красный. — А так — проверка на вшивость. Выпьешь — значит, своя.

Надя посмотрела на Айко. Тот пожал плечами.

— Решай сама. Но если выпьешь, они тебя зауважают ещё больше.

Надя сделала глоток.

Напиток обжёг горло, прокатился вниз огненным шаром и взорвался в желудке теплом. По телу разлилась приятная тяжесть, мышцы расслабились, а страх и усталость отступили.

— Ничего так, — сказала она хрипло. — Крепкая.

Красный довольно заржал.

— Молодец, землянка! Своя!

За соседними столами зааплодировали. Кто-то крикнул: «Налить ей ещё!». Айко улыбался, глядя на неё с такой гордостью, что у Нади защемило сердце.

— Что? — спросила она.

— Ты удивительная, — ответил он.

— Это я уже слышала.

— И ещё услышишь.

Он наклонился и поцеловал её — легко, быстро, но в этом поцелуе было столько нежности, что у Нади перехватило дыхание.

— Эй, вы там, — заорал кто-то. — При всех-то! Совесть имейте!

— Завидуй молча, — огрызнулся Айко, но отстранился.

Надя рассмеялась. Она сидела за общим столом, среди воинов чужого мира, пила крепкую брагу, ела незнакомую еду и чувствовала себя... своей.

— Айко, — сказала она тихо. — Я, кажется, начинаю привыкать.

— К чему?

— К этому миру. К этим людям. К тебе.

Он взял её руку, поднёс к губам.

— Это хорошо, — сказал он. — Потому что это теперь твой мир. Твои люди. Твой дом.

Надя посмотрела на него. На его розовую кожу, на его рога, на его глаза, полные любви.

— Да, — сказала она. — Наверное, так и есть.

Айко недолго вглядывался в нее, а потом, что было совершенно неожиданно, игриво заулыбался.

— Хочешь попробовать кое-что особенное? — спросил он, беря с подноса маленькую тёмно-синюю ягоду.

— Что это?

— Сладость радости. Так её называют. Самая вкусная ягода в нашем мире. Но есть одно условие чтобы получить ее.

— Какое?

Вместо ответа Айко положил ягоду себе в рот, зажал между губами и наклонился к Наде.

— Забери её, — прошептал он.