Книга Запретные игры, страница 51 – Наталья Шагаева

Литвин прав. С закрытыми глазами легче лететь в пропасть, ибо дна не видно.

Движение пальцев на моей плоти становятся быстрее, а влаги все больше. Его поцелуи на моей шее превращаются в укусы.

Дрожь усиливается….

Яркая вспышка….

И я все-таки срываюсь с этой пропасти и лечу… Но мне дико хорошо. Настолько, что невозможно сдержать стон.

И пока я вот такая открытая ничего не соображаю, хватаю воздух и цепляюсь за мужские плечи, Литвин расстегивает брюки, приподнимает меня одной рукой, отодвигает мои промокшие трусики в сторону и дергает на себя.

Резко, быстро, сильно сжимая бедра. Настолько неожиданно, что только острая боль и невыносимо распирающие чувство внутри меня дает мне понять, что меня только что лишили девственности.

В шоке даже не кричу, а просто глотаю воздух, как рыба, пытаясь оттолкнуть от себя мужчину. Но нет, он не позволяет мне этого сделать, снова дергая мои бедра вниз, вынуждая сидеть на нем и терпеть эту распирающую боль. Из-под повязки скатывают слезы, всхлипываю, пытаясь это пережить.

Надежда

Он срывает с меня повязку, а я зажмуриваюсь, пытаясь остановить поток слёз. Снова хочу подняться, чтобы избавиться от этой жгучей боли снизу, но Олег опять насаживает на себя, не отпуская.

— Ай! — вскрикиваю. Мне кажется, он очень глубоко во мне. Глубже, чем нужно. Мне кажется, что еще пара движений и он меня разорвёт.

Сглатываю, дышу глубже, хватая воздух.

— Я не могу, — всхлипываю.

Мне уже плевать, что я голая, плевать, как выгляжу. Я хочу, чтобы он вышел из меня. Я даже не подозревала, что это настолько больно.

Подруга рассказывала, что просто неприятно.

— Киска моя, — Олег тоже хватает воздуха, сильнее стискивая мои бедра. — Просто расслабься и впусти меня, — уговаривает.

Куда впустить? Его и так слишком много во мне.

Слезы текут сильнее, когда он снова врезается в меня снизу. Хватаюсь за мужские плечи, расцарапывая их через рубашку.

— Надя, девочка моя, потерпи, я не могу остановиться.

И это его очень искреннее, открытое, эмоциональное «моя девочка» очень подкупает.

Еще несколько толчков снизу вырывают из меня рваные стоны. Это не удовольствие. Я терплю, боль уже и правда не такая сильная, только жжение и ощущение невероятной наполненности. Он слишком большой для меня. Пытаюсь притормозить его движения, сжимаюсь. Олег хватает меня за скулы и притягивает к своим губам. Замираем.

— Не сопротивляйся. Мне так надо. Очень надо… — хрипит мне в губы, а потом впивается в них, впервые целуя. Не просто целует, а лишает кислорода, жадно сминая мои губы. Внутри этого мужчины столько мощной, нетерпеливой энергии. И она рвётся наружу. А я пока не могу все это принять. Я не умею, я не привыкла, я еще ничего не знаю.

Поцелуй лишает воли, и я расслабляюсь, позволяя мужчине двигаться во мне сильнее и быстрее.

Закрываю глаза, уже сама кусаю мужские губы, когда толчки становятся безжалостно жестокими. И вот когда мне кажется, что я больше не выдержу и снова накатывают слезы, мужчина резко приподнимает меня, покидая мое тело, что тоже шокирующе больно, и заливает мой живот горячей белой вязкой жидкостью.

Я знаю, что это, не дура. Кажется, что меня испачкали сейчас. Психика не выдерживает, слишком много для меня на сегодняшний день, и я опять рыдаю, хотя физически уже не больно.