Книга Запретные игры, страница 26 – Наталья Шагаева

Хватаю сумочку, иду. Хочется подвернуть ногу на лестнице из-за этих чертовых каблуков. Или даже лучше свернуть себе шею, свалившись с лестницы, только бы не идти к хищнику в клетку. Но, к сожалению, ничего подобного со мной не происходит.

У подъезда стоит синий мерседес, из которого выходит водитель, молча кивает и открывает мне пассажирскую дверь.

Задерживаю дыхание, словно перед погружением в воду, прежде чем сесть в автомобиль. Но, на удивление, Литвина в салоне не оказывается. Водитель садится на своё место и везёт меня в неизвестном направлении.

— Куда мы? — интересуюсь у него. Но парень молчит, словно я пустое место. Отворачиваюсь к окну. Едем мы недолго. Останавливаемся в центре города возле непонятного мне здания. Точнее, оно многофункционально. Тут и отель, и бар, и ресторан, и клуб. Такой мини-Лас-Вегас с переливающимися огнями.

Водитель снова выходит, открывая для меня дверь, и провожает внутрь. В холле парень галантно помогает снять мне пальто и как-то криво улыбается, осматривая мое платье. Да знаю я, что выгляжу как шлюха, не надо акцентировать на этом внимание. Молчу, не объяснять же ему, что наряд выбирала не я.

Парень провожает меня на второй этаж по красивой винтовой лестнице с ковровым покрытием. Практически красная дорожка на пути к моему падению.

Водитель открывает массивную дверь, и мы оказываемся в слабо освещенном помещении. Ярко освещена только сцена, на которой играет саксофонист. Вокруг сцены ниши с отгороженными от посторонних глаз столиками и диванами с большими мягкими спинками. Удобно. Посетителей много, но никто не видит публику. Создаётся иллюзия приватности. При другом стечении обстоятельств мне здесь очень понравилось бы. Никогда не была в таких заведениях.

Парень проходит вперёд, указывая дорогу и подводя к одной из ниш.

В нише сидит Литвин. Сердце замирает и отказывается вообще стучать. Оглядываюсь, словно ищу спасения в парне, который меня привел, но он уже выходит из зала.

— Добрый вечер, — здороваюсь я, пытаясь улыбнуться. Губа болит даже от имитации улыбки, стараюсь не морщиться. Мужчина откидывается на спинку дивана, осматривая меня с ног до головы. Молчит, не здороваясь в ответ, не предлагает мне присесть. Рассматривает. Хочется закрыться руками и отвернуться.

В его глазах мелькает пренебрежение. Это ужасно, да… Прикрываю на секунду глаза. Даже я, будучи девственницей, не имеющая опыта общения с такими мужчинами, понимаю: выгляжу вульгарно. Но Эдик решил иначе.

— М-да… — выдыхает Литвин. — Ну присаживайся, — качает головой и хлопает ладонью по дивану рядом с собой.

Сажусь. Мужчина наливает мне бокал вина, которое уже стоит на столе вместе с закусками.

— Даже не знаю, что сказать, Надя. Мне казалось, твои вкусы гораздо консервативнее.

— Мне не идет красный? — спрашиваю его.

Ну а что я должна сказать? Что на меня это напялил мужчина, который подослал к нему шпионить?

— Нет, — морщится мужчина. — Ненавижу красный цвет. Особенно на женщинах. Хотел провести вечер с причиной девочкой. А пришла вульгарная девка. Ты губы, что ли, увеличила? — хватает меня за подбородок и разворачивает к себе, рассматривая.

— Нет, — пищу я. Он отпускает мой подбородок и грубо смазывает большим пальцем помаду с моих губ. Шиплю, отшатываясь от мужчины, поскольку он задевает раненую губу. Больно.