Онлайн книга «Что скрывает Диана»
|
Все эти мысли сумасшедшим вихрем пронеслись в моей голове, пока я прислушивалась к звуку шипованной резины. Запаниковала, лишь когда Тарас выругался и резко остановился, а я впечаталась в его спину. Выглянув из-за плеча Соколова, увидела, как из белой «Мазды» в нашу сторону несется разъяренный Стасян. Лицо его, сильно перекошенное от гнева, наверное, навсегда останется в моей памяти. А ведь нам почти удалось покинуть территорию базы, оставалось совсем чуть-чуть! Я было бросилась назад, но Тарас меня удержал. Отступать нам некуда. Стас заорал что было мочи, зовя на помощь Валеру. В это время мое сердце отчаянно колотилось в груди, в ушах, в каждой клеточке тела раздавался встревоженный глухой стук. Стас подлетел к Тарасу и с размаху ударил его в лицо. Я заверещала, а когда бросилась назад, сразу же угодила в цепкие объятия Валеры. * * * И вот мы снова в заточении. Только в этот раз ни о каких поблажках не может быть и речи. За дверью громко ссорились Стасян и Валера. Я в жизни не слышала столько матерных слов… В какой-то момент даже мелькнула мысль, что они набьют друг другу морды, но после криков раздалось что-то странное, похожее на мужские рыдания, от которых мне стало не по себе. Мы оба оказались в комнате по соседству, где запирали Тараса. Теперь у нас были связаны руки, чтобы мы не могли сбежать. У Тараса снова заплыл глаз, кровь сочилась из рассеченной скулы. Он, как и я, прислушивался к горьким рыданиям за дверью. После них послышались пьяные выкрики. Сначала я решила, что Стасян снова кроет матом Валеру за то, что он нас упустил, но вскоре мы разобрали женское имя Светка, которое повторялось из раза в раз с новыми нецензурными эпитетами. Вскоре мы сделали вывод, что пассия Стасяна оказалась гулящей, он застукал неверную прямо в своей квартире. И у Стаса, как он выкрикнул, «душа горит». — Он приехал с разбитым сердцем, а тут мы, – сказала я. — Ага, – согласился Тарас, – как-то неудобно получилось. И за разбитое сердце он решил разбить рожу мне. Я украдкой посмотрела на профиль Соколова – ему опять досталось. И если бы у меня были развязаны руки, я бы осторожно дотронулась до Тараса и, пожалев, погладила его по голове. После нашей недолгой вылазки во мне скопилось столько нежности к Соколову, что она вот-вот должна была выплеснуться, но вместо этого я сказала: — Просто попали под горячую руку. Голос Стасяна звучал все пьянее, а Валеры – тише, и мы уже почти не разбирали слов. Только глухое бормотание. — Сейчас они наклюкаются с горя, и можно снова попробовать сбежать, – сказал Тарас, а я удивленно посмотрела на него. Тарас в ответ улыбнулся той беззаботной улыбкой, которую я помнила еще с детства. — Ты меня поражаешь! – искренне воскликнула я. – Неунывающий человек! — Это на меня близкое присутствие СНТ «Оптимист» так влияет, его аура, – отшутился Тарас. – А если серьезно, что бы ты ни говорила, я люблю доводить дела до конца. С поправкой: если мне это действительно нужно. А если снова вякнешь про универ, я тебя тресну. — Ну попробуй тресни! Руки-то завязаны… И мы снова принялись ругаться, словно не было поцелуев в подвале. Я даже испугалась: а если для Тараса они и в самом деле ничего не значат? И все это «для поднятия духа», как он и говорил? |