Книга Что скрывает Диана, страница 32 – Ася Лавринович

— Наверное, какой-нибудь навязчивый фанат, – сказала негромко мама. – Не люблю послания без карточек. Сколько сумасшедших, особенно весной… Это опасно.

— А если карточка была в коробке, а мы ее не проверили? – предположила я.

— Теперь все на помойке, там этому и место. Настя, давай не возвращаться к этой теме, – попросила мама. – Иди спать. Я очень сильно сегодня устала…

Я послушно поднялась с кровати.

— А когда съемки «Свадебного фронта» начнутся? – спросила я, уже стоя в дверях.

Мама снова бросила в меня напряженный взгляд.

— Там все сложно… Режиссер меня утвердил, но, возможно, продюсеры будут против и все переиграют. Есть еще одна кандидатура на главную роль, поэтому я тебе пока особо и не рассказываю об этом проекте.

— М-м-м, – промычала я. – Ясно. Спокойной ночи!

— Спокойной ночи, Настёна!

Комнату я покидала с мыслями о «свадебном проекте». Слишком уж странное совпадение, и, возможно, копать нужно в этом направлении. Если маме угрожает опасность, о чем и говорится в записке, я предприму все, что в моих силах, чтобы ее уберечь.

* * *

С приходом весны физкультуру перенесли из спортзала на стадион, и теперь, несмотря на плохую погоду, приходилось торчать на улице и наматывать круги, чтобы не околеть. Пока после очередного забега я пыталась отдышаться на скамейке, Сырок рядом подскакивала на месте, размахивая руками в разные стороны. Сегодня на ней был ярко-розовый спортивный костюм и вязаная повязка на голове в тон. Пахло ранним утром и влажным ветром.

— Страшная женщина эта Ева Никитина, – говорила Кристина разминаясь. – Помнишь фильм «Тоня против всех»? Там фигуристки подбрасывают друг другу стекло в коньки… Вот это случай Евы, только на съемочной площадке.

— Если она такая злодейка, то почему с ней сотрудничают? – удивилась я. – С такой-то репутацией?

— Талантливая очень. Бог в темечко поцеловал, – сказала Сырок.

За ее спиной раздался громкий свист, и от неожиданности Кристина вздрогнула. Я нехотя поднялась со скамейки, и мы поплелись к стартовой черте… А после нового пронзительного свистка физрука вяло побежали следом за другими девчонками.

— У меня дома много вырезок из статей про Никитину, – пыхтя, сообщила Сырок. От бега ее дыхание быстро сбилось.

— Для чего тебе?

— А я собираю про весь наш бомонд… Такое вот увлечение. Это еще со школы. Я когда-то была большой поклонницей Евы, а после скандалов разочаровалась в ней.

— Можно мне посмотреть?

— Если хочешь, вечером забегай ко мне домой.

— Хочу! – с готовностью отозвалась я.

Странное дело, еще несколько дней назад я бежала от Сырка как от огня, считая ее громкой и навязчивой, а теперь сама напрашиваюсь в гости. Если честно, мне не столько хотелось почитать вырезки про Еву Никитину, сколько было боязно оставаться дома одной… А вдруг найденная информация поможет моему расследованию? Стоп! Расследуют обычно преступление… Хотя записка с угрозой – разве это не оно?

— Тогда могу сегодня за тобой заехать, – предложила Сырок.

Я вспомнила о нашей совместной поездке, когда чуть не поседела от страха, и поспешила отказаться.

— Нет, спасибо! Лучше просто скинь адрес. Я вечерком как раз люблю прогуляться по городу, проветрить мозги.

Тут некстати в памяти всплыл Тарас, который как-то после похожей от меня фразы заявил: «Было бы чего проветривать…» Все-таки хорошо, что Соколов невольно стал свидетелем той странной распаковки. Оказалось, что когда делишься своими проблемами и опасениями, становится немного легче. Даже разговоры с Сырком о Еве Никитиной дают маленькие результаты. Я чувствую, что не топчусь на месте и не бездействую.